Коллега мой, если в тебе есть хоть искра жажды познания, жажды открытия и уважение к труду всей моей жизни - прочти заклинание. Призови меня из-за грани, чтобы узнать, какая судьба была уготована меченым Бездной. Ты должен понимать, как это важно и сколько открытий в себе таит! В этой книге, что ты держишь в руках, описаны все мои изыскания, теории, исчисления. Все то, о чем я поведал выше и многое другое. Но чтобы подтвердить мои догадки, ты должен призвать мой дух! Иначе все это не имело смысла".

Магистр захлопнул книгу и перевел взгляд на все так же сидящее в медитативной позе морщинистое тело отшельника. После чего, уже не стараясь сберечь рисунок на полу, прошагал к выходу. На небольшой поляне перед домиком старца уже был сооружен погребальный костер. Кивнув ожидающим слугам в сторону дверного проема, он коротко приказал:

– Сжечь тело.

– Учитель!
– хриплый голосок подростка заставил мага обернуться.
– Учитель, неужели Вы не призовете дух отшельника? Не исполните последнюю просьбу?

– Посмотри на статуэтку магическим зрением, ученик, - приказал магистр, наблюдая, как загораются связки хвороста под спешно уложенным на них телом.
– Вольт не содержит части души. Это просто кусок воска, похожий на одного сумасшедшего старика.

Парень сорвался с места и уже через минуту вновь вернулся из хижины, сжимая в руках вольт отшельника.

– Но почему?

Магистр снова открыл рукописную книгу, рассеянно пролистнул несколько страниц, и только тогда ответил.

– Тьму нельзя обмануть, - с этими словами учитель взял статуэтку из рук ученика и бросил в огонь.
– Дзорат убил себя, совершил величайшее преступление мага. Не важно, в скольких вольтов ты поместишь части своей души. Тьма не умеет прощать и всегда берет свое.

Захлопнув рукописный том, маг небрежным движением швырнул его в костер следом за опустошенным вольтом самоубийцы.

Часть 1. Холод.

Россия. Москва.

Анна

Как же холодно.

Холодно.

Анна сидела на своей кровати в небольшой комнатке студенческого общежития, сжимая в руках кружку с только что заваренным чаем. Горячая чашка обжигала пальцы, но совершенно не согревала. Собравшись с духом, девушка сделала большой глоток почти кипятка. Жар прокатился по желудку и канул в Лету. Холодно. Черт возьми, как же холодно! Хрупкое тело невысокой коротко стриженой брюнетки вздрогнуло под двумя пуховыми одеялами, в которые она завернулась, словно гусеница в кокон. Только превратиться в бабочку ей по-прежнему не светило. Два электрических обогревателя, окружившие кровать, совершенно не давали тепла. Вытянув ноги в толстых вязаных носках к решетке одного из обогревателей, Анна снова вздрогнула. Холод пробирал до костей, вытеснял все мысли, не давал сосредоточиться. Скорее бы ночь. Черт, как же холодно, скорее бы ночь!

Ключ повернулся в замке, и в комнату ворвалась фигуристая блондинка с кокетливой стрижкой "лесенкой". Короткие джинсовые шорты совершенно не скрывали длинных стройных ног и подтянутых ягодиц. Такой же короткий топик открыто демонстрировал плоский живот с капельками пота на разгоряченной коже.

– Ну и жарища!
– воскликнула блондинка, бросая на пол розовый рюкзачок и вымученно вытирая тыльной стороной ладони взмокшую челку.
– Июнь месяц, а жарит так, словно мы не в Москве, а в Сахаре.

Тут до девушки дошло, что в их комнате еще более жарко, чем на улице под солнцем. Глаза ее стали медленно округляться, взор изумленно застыл на подруге.

– Ань, ты чего? Ты что, с ума сошла? Тут же дышать нечем!

– Мне холодно, Галь. Я так замерзла...
– губы брюнетки едва различимо подрагивали.

Блондинка быстро сняла туфли и подбежала к подруге. Сбросила одеяла, отобрала кружку, поставив на пол, и обняла.

– Анька, да что же с тобой творится-то? Это же не нормально! Может скорую надо вызвать? Давай, я позвоню?

Анна ничего не ответила. От тела подруги шел такой жар, что она мгновенно ощутила облегчение. Но она знала, что это ощущение не продлится долго. Пройдет пара минут, и холод вновь проникнет даже сквозь самые крепкие объятия.

Приняв молчание подруги за согласие, Галя отстранилась и протянула руку к рюкзачку, из которого выудила небольшой телефон с разноцветными стразами. Сообразив, наконец, что задумала подруга, Аня резко схватила ее за руку.

– Не надо. Я была в больнице. Прошла полное обследование, и они ничего не нашли.

– Отпусти! Мне же больно!
– Галя, с трудом высвободив руку, кривясь от боли, стала рассматривать краснеющий след на запястье.
– И откуда столько силы? По виду и не скажешь.

– Извини, - смутилась Анна, вновь набрасывая на спину одеяла.

– Но ведь нужно с этим что-то делать! Так нельзя жить!

– Живу же, - криво ухмыльнулась девушка.

– Знаешь, что я думаю?
– Не унималась блондинка.
– Это все психологическое!

– В смысле?
– догадка подруги даже немного отвлекла от пробирающего до костей холода.