– Вы что, братья?

– Мы сестры, – пошутил в своей манере парень.

– Тогда я буду вашим братом, – предложила она.

Леша усмехнулся с жестокой надменностью:

– Ты хоть понимаешь, что такое человек с гибкой гендерной идентичностью?

– Бисексуал?

– Бигендер, – поправил Леша. – Скоро весь мир осознает, что человек имеет право ощущать себя мужчиной или женщиной независимо от пола своего рождения. В конце концов, это такие же социальные метки, как, например, бухгалтер или дворник. Андрогинная личность вбирает в себя все лучшее из мужских и женских качеств.

В компании, расположившейся рядом за стойкой, разговор вели на ту же тему.

– Стрёмно рожать детей от голубого, неизвестно, что выйдет, – заявляла толстенькая девушка в платье с открытыми плечами.

– Геев надо всех отправить в психушку, – поглядывая по сторонам, задирался ее молодой, но уже облысевший со лба и темени приятель. – Белая палата, галоперидол.

Игорю пришла в голову неожиданная мысль. Что если Измайлов и правда решил идти в политику? К финансовым потокам, духовным скрепам, раскормленным попам в золотых юбках? Back to her, к своей жене?

Подошел веселый Юра, крепкой рукой в татуировках обхватил тощую шею Леши:

– Ну че, малыши, как вам клубец?

Девочка-эмо надула пухленькие щеки:

– Полный отстой! Янка, «ГрОб» и Башлачев – вот реальная музыка. Правда, Алеша?

– Слушай ты, заурядное устройство, я же сказал: Алекс! Называй меня Алекс, – вспыхнул возмущением парнишка.

Рассматривая Игоря своим прямым наглым взглядом, Юра спросил:

– А чего у тебя щека очкует? Зуб болит? Или на нервах?

– Бандитская пуля, – ответил Игорь, отстраняясь. Он и сам чувствовал, как под действием алкоголя начал подергиваться лицевой нерв.

– Чё ты все понтуешься? Типа остроумный? Как Измайлов? А ты не он, – усмехнулся Юра и подмигнул; при этом один его глаз закрылся полностью, а второй, выпуклый, серый, смотрел все так же прямо.

Игорь повернулся и начал проталкиваться к выходу. Он чувствовал усталость и подступающее похмелье с первыми спазмами головной боли. Но, главное, он чувствовал, что в его душе зреет новое понимание привычных вещей. Встреча с Катей и со всей компанией из Фэшн-Хауса заставила его осознать, как сильно он изменился за год московской жизни.

Таксисты ждали у клуба, но Игорь хотел продышаться, побыть один. Он двинулся по улице, перерезанной наискосок густыми тенями высоких кленов. В утренних сумерках было свежо, пустынно; глухое синее небо на востоке занималось золотым огнем. Он шел, постепенно замедляя шаг, прислушиваясь к боли в виске, думая о том, что прошлое, как и будущее, составлено из случайностей, компромиссов, осуществленных и упущенных возможностей. И что, может быть, он приехал в родной город вовсе не для того, чтобы встретиться с прежними друзьями, а для того, чтобы навсегда попрощаться с ними.

Бледный в утреннем свете, мокрый как мышь Алекс догнал его у поворота:

– Я тоже ухожу. Здесь не Бразилия, чтобы так выражать свои эмоции.

– Как кто? – уточнил Игорь.

Обеими руками парнишка нарисовал в воздухе круг:

– Как все эти люди в моем окружении! Мне по-прежнему кажется, что ты не совсем такой, как они. У меня к тебе предложение.

Игорь решил было, что речь снова зайдет о торговле наркотиками, но парень всего-навсего позвал его в Макдоналдс. Завтрак после клуба в американской закусочной – это был какой-то ритуал, вникнуть в смысл которого Игорь даже не пытался. Без всякого перехода Леша начал исповедоваться:

– Мне в шестом классе сестра сказала, что родители меня взяли из детского дома. Я их попросил: отдайте меня обратно. Сестру ругали, потому что она все это сочинила от своей тупости. Но я поверил. Мама стала фотографии показывать, как я похож на дедушку, на всех ее родственников… Папа тоже стал говорить, как они меня любят, гордятся, все такое.

В прозрачных предутренних сумерках они брели по улице, засыпанной золотыми кленовыми листьями. Леша пинал листья ногами, они взлетали невысоко и бессильно падали на землю, как падает рука мертвого человека. Игорь чувствовал одновременно нервную досаду и апатию; он молча шагал, слушая назойливый, раздражающе резкий голос.

– Я до сих пор думаю: может, это все правда? Может, у меня где-то есть другие родители? Какие-нибудь необычные, знаменитые. Например, Арбенина из «Ночных снайперов» или Рената Литвинова. Может, они меня ищут? Я из дома уехал поэтому.

– И что? Нашел нового папашу? – уже не скрывая злости, скривился Игорь.

Он понял, но не обиделся, тут же перескочил на другое:

– Терпеть не могу этот клуб! Декоративный унитаз с доставкой на дом! Надо было так испоганить нормальное место! Эта сущность еще прицепилась, объясни да объясни ей, что такое гендерквир и все такое. Я удивляюсь, как молодежь вообще не в курсе молодежной субкультуры! Им надо лекции читать по теме. Ты согласен с тем, что женщины – низшие существа по своему интеллекту?