Северус полоснул коротким взглядом по остальным мародерам, ожидая ответных приветствий, которые так и не прозвучали.

– О, Петтигрю, тебе удалось произнести целое предложение целиком без заикания, не забыв ни слова? По крайней мере, ты осмелился на провокацию, не обмочив штаны?

Петтигрю украдкой посмотрел на свои брюки, вызвав у Северуса безудержный смех. Однако резко умолк, когда в него полетело заклинание со стороны Джеймса Поттера, так и не достигнувшее своей цели.

– Никто не смеет безнаказанно оскорблять мародеров, - процедил Сириус, усилив атаку.

Северус защищался, пока в коридор не ворвался Дамблдор, остановив сражение.

Могущественный маг откашлялся, обозначив свое присутствие, положив конец ссоре.

– Я вижу, старые привычки отмирают с трудом! – произнес он, окинув подростков неодобрительным взглядом. – Тем не менее, - продолжил он, - Северус, я хотел бы вас видеть в своем кабинете, пожалуйста!

Спустя несколько минут юный слизеринец, скрепя сердце, проследовал за директором.

Он вернулся в свое время и в первую же минуту натолкнулся на своих извечных врагов, устроив с ними потасовку. Вид Джеймса Поттера разрывал ему сердце. Даже если Гарри не был точной копией своего отца, они все равно были очень похожи, от чего становилось невыносимо больно. Тем не менее, они были совершенно разными.

Северус вошел в кабинет директора, хватаясь за грудь, тяжело дыша из-за переживаний, сдавивших нутро.

Он видел своих врагов и должен противостоять им. Но теперь он знал, что больше никогда не станет желать Джеймсу Поттеру смерти.

***

Северус прождал четыре дня. Девяносто шесть часов, контролируя свое нетерпение во время уроков или обеда, а так же оставаясь в комнате, не сводя глаз с двери, успев изучить каждую ее трещинку. Это сводило его с ума.

От неопределенности становилось еще хуже, нежели от простого ожидания, но он продолжал упорно не верить в отказ.

Он не видел Гарри с той минуты, как оставил его в кабинете Дамблдора после ухода двойника. Гриффиндорец не посещал занятия. Снейп не видел его даже в качестве студента. Но впереди были занятия Зельеварения, и Снейп надеялся на встречу.

И… сердце забилось чаще: завтра во второй половине дня между тремя и пятью часами у Гриффиндора и Слизерина будет совместный урок. Если повезет, он сможет поговорить с Гарри.

***

Объект мыслей Мастера зелий был озабочен глубокими размышлениями и сложными вопросами, когда он обратил внимание на время. Половина первого. Через тридцать минут у него начнется урок ЗоТИ. Он только закончил обедать и собирался направить свои стопы в сторону своей комнаты в компании Драко, который тоже был очень задумчив.

– Я должен увидеться с Симусом! – вдруг сказал слизеринец, отодвигая от себя пустую тарелку.

Гарри согласно кивнул. Друг в мельчайших подробностях поведал ему, что творится с ирландцем. Однажды ему даже пришлось утешать бывшего одноклассника, когда он застал его плачущим в вольере.

Что касаемо его самого, он признался в своих отношениях с Севом. Теперь, когда тот исчез, он больше не видел смысла хранить в тайне свое маленькое приключение. Разумеется, ему не хотелось, чтобы его личная жизнь стала достоянием гласности, став передовицей в магических изданиях, но он смело доверял этим двоим.

Он написал длинные письма Рону и Гермионе, и те пообещали приехать в Хогсмид в ближайшие выходные.

– Отлично, - ответил Гарри, вставая. – В любом случае, я все равно собирался поговорить с Ремусом. Слишком давно я его не видел.

***

– Гарри, ты хочешь сказать, что Себастьян Пасионис – Северус Снейп, - и вы были влюблены друг в друга?

– Да!

– И что он стал твоим любовником?

– Верно! Тебя это беспокоит?

– Что?

– Что я… безнадежный гей, влюбленный в Сева!

– Это было бы верхом лицемерия с моей стороны, поскольку я сам бисексуал.

Гарри распахнул глаза, глядя на улыбающегося Люпина.

– Я знаю, что значит быть влюбленным, имея Сириуса в качестве любовника!

Гарри невольно приоткрыл рот, чем позабавил Ремуса.

– Сириус был геем?.. или би?

– Нет!

Гарри нахмурился.

– Просто любопытным! – ответил оборотень, продолжая мечтательно улыбаться . – И он никогда не жалел о своем любопытстве.

Гриффиндорец улыбнулся, продолжая расспрашивать Ремуса о мародерах. Тот получал истинное наслаждение, рассказывая о забавных случаях своей юности.

– Не было никого более гетеросексуальнее Джеймса, влюбленного в Лили. Он сильно бесился, когда заметил, что Снейп неотрывно наблюдает за ним на седьмом курсе!

Услышав это, Гарри почувствовал, как тяжело ударилось его сердце о грудную клетку.

– Теперь-то я знаю, почему, - уже более серьезно продолжил Ремус. – Раньше я часто задавался этим вопросом. Я и мысли не допускал, что Северус влюблен в Джеймса, поскольку он на самом деле ненавидел его. Но при этом старался избежать конфликтов с того момента, как вернулся в свое время – сейчас и этот факт на многое проливает свет, - он смотрел на него иногда по-другому. Иногда я перехватывал его взгляды… такие отчаянные или грустные, и все не мог понять, почему?