Машина останавливается. Пропускной пункт. Потом едет дальше, и через несколько секунд все звуки снаружи пропадают. Машина накреняется, съезжает по эстакаде, выруливает на парковку и снова встаёт. Кхейра глубоко вздыхает и вытаскивает ключ из зажигания. Открывает бардачок, шуршит, что-то оттуда достаёт. Берёт сумку с соседнего сидения. Поправляет причёску. Чувствует острие ножа на горле.

– Не торопись.

Волосы полоскались на ветру. Рвались во все стороны упругими волнами охры и кармина, трепетали преторианским полотном, скользили по крыше левого "близнеца "Сабрекорп"" и спадали вниз. Брита давала им отдых. Брита ловила потоки воздуха, стоя с закрытыми глазами у карниза, подставив лицо спускающейся с пасмурного неба дождевой пыли. Брита думала.

Сначала минуты летели стремительно, не уследить. Перестрелка во дворе, пехотинцы, снайперы, вертолёты, боль пулемётных очередей, разрезающих чувствительные волоски. Закрывающаяся дверь бункера, лифт, ярко освещённые белые коридоры. Случайно попавшие под раздачу два охранника, тело ещё одного со следами ножа Невады. Пустой сейф, запертый запасной выход, тупик. Предыдущий перекрёсток, поворот направо, неприметный люк.

Потом всё как-то замедлилось, почти остановилось. Ещё пустые коридоры, пустая диспетчерская, на экранах наблюдения - тройное полицейское оцепление вокруг зданий. Пустой лифт, пустой верхний этаж, пустая крыша.

И только здесь начались страхи, предположения, неуверенность. Вопросы.

– Ты думаешь, Неви нас кинула?

Блайт медленно прохаживался по карнизу, слегка прихрамывая на правую ногу. Он был несильно ранен в руку, пушка на второй, механической, руке не работала, раскладной меч стал вполовину короче. Сама Брита, если не считать нескольких срезанных волосков из 5 и 18 секций, осталась невредимой, но чувствовала, что её тело медленно сдаёт. Очередная порция стимулятора давно подействовала, сняла мышечный спазм, подарила мягкую силу мускулам и ясность сознанию. На бедре уже висел запасной комплект пневмошприцев, последние четыре дозы. Но и с ними, Брита это чувствовала, без длительного отдыха ресурс её тела скоро подойдёт к концу. Она до сих пор не знала, как устроен её организм, как движутся волосы и как вытягивают силы из рук и ног, но точно понимала: надо отдохнуть.

– Ну, я, конечно, понимаю, стрёмно всё получилось...

Не сейчас.

– Но если ты правда думаешь, что она спёрла Сферу и утекла, то я тебе точно скажу...

– Нет.

– Э... чего?

Невады не было поблизости. Она действительно могла забрать Сферу, уйти через чёрный ход и быть сейчас уже далеко, но Брита просто знала, что это не так.

– Я говорю, что она нас не предала.

Её не было поблизости, но в каждой мысли Бриты сквозила она, в каждом образе и описании чувствовалась её рука. Брита знала, на что Невада способна и на что нет, потому что сама отчасти была Невадой.

– Тогда куда она делась?

И голос этого назойливого, грубого мужика теперь вызывал у неё совсем другие ассоциации. Сквозь закрытые глаза она видела обрывки воспоминаний: Блайт подходил к Неваде, запускал пальцы ей в волосы, запрокидывал её голову и жадно целовал в губы, а она обнимала его за плечи, гладила спину, они прижимались друг к другу, как мы с Лито, и скоро уже лёжа, он разворачивал её, раздевал, лишал последней защиты, а она обхватывала его ногами, она не сопротивлялась, она двигалась ему навстречу, она - Брита, не Невада, она...

Брита резко распахнула глаза. Блайт стоял рядом, с опаской глядя то на её исказившееся от злости лицо, то на зависшие в воздухе хищные пряди. Дождь из водяной пыли превратился в маленькие капли, которые приятно обжигали раскрасневшиеся щёки.

– Я не знаю, где она. Но, наверное, знаю, где искать.

Думать с закрытыми глазами нужно было совсем не для того, чтобы читать чужие незваные мысли. Ещё в лифте Брита ощутила мощную, мигом сбившую сердечный ритм волну; электричество моргнуло, Блайт недоумённо пожал плечами, и лифт поехал дальше. В тот момент где-то вдалеке, на горизонте восприятия, маячила точка, не давая покоя, ровно такая, как в первый день, когда Брита почувствовала Сферу сначала на площади, а потом в участке. Она была там, она очнулась ото сна и теперь вновь светила, звала непрерывно.

– Прижми руки к корпусу.

– Э... чего?..

Две секции мягко обвили ноги Блайта, ещё четыре с двух сторон подхватили туловище, поставив его параллельно телу Бриты.

– А-а-а-апя-а-ать?!..

Когда спина Блайта вжалась в грудь Бриты, она поморщилась, но думать о постороннем уже было некогда. Заветная яркая точка была всего в нескольких километрах впереди. Горизонт качнулся вверх; Брита отступила от края крыши и поставила все свободные секции полукругом на пол.

– Ладно. Но только попробуй опять что-то сделать с Аной, только попробуй...

Главное - первый рывок. Между зданиями "Сабрекорп" и остальным городом почти километр открытой местности, если преодолеть его быстро, ни двойной, ни тройной кордон полиции не успеет среагировать. 1-2 на стабилизацию слева, 19-20 справа, 3-7 и 14-18 на рывок. Главное - первый рывок. Рассчитывая последние показатели, Брита вдруг поняла, что больше всего беспокоится не о полиции и даже не о пропавшей и вновь появившейся Сфере, а о том, как в первом прыжке не сломать хрупкие кости Блайта. В голове на какой-то крайней "машинке" снова начали крутиться непристойные воспоминания, но теперь Брита была в них НЕ Невадой. "Боже мой, неужели я и с ним начинаю соединяться?.." - подумала она, полуприседая в позицию готовности. Крайние секции натянулись до предела, проверяя устойчивость опоры; за ними напряглись центральные. Каждая прядь выгнулась, словно колено лука. Воздух вокруг, казалось, загустел и нагрелся, дрожа, точно в полдень над пустыней. Первый рывок. Брита в последний раз взглянула вдаль, туда, где манила к себе воображаемая точка, затем зажмурила глаза. Пять, четыре, три, два. На счёт "раз", обманывая собственный страх, Брита рванулась вперёд.