– А теперь хватит мне. Правда.

Она отвела мою руку от своих губ. Приподнялась на локтях, посмотрела на меня сверху вниз.

– А Томпсон... хм... просто Томпсон.

Мы снова засмеялись.

– Ты не задаёшь вопросов. Ничего не спрашиваешь.

Её локон скользил вверх по моему бедру.

– Мне не интересно. Нет... нет. Мне интересно. Просто я хочу, чтобы всё осталось, как сейчас. Давай оставим всё, как сейчас?..

Вместо ответа она обняла меня, всю, не руками, а... всем вокруг. В мгновение ока я оказалась в коконе мягких, ласкающих нитей. И снова не могла выдохнуть.

– Тот близкий человек, о котором я говорила. Я чувствую, что у него, кроме меня, никого нет. У неё. У меня тоже, но раньше меня это не беспокоило. Раньше - до тебя.

Тяжесть подкатила к горлу так неожиданно. Странно и горько защекотало в носу. А в следующий миг я уже рыдала, уткнувшись носом в её мягкую грудь.

– Ты знаешь меня... всё, что ты говоришь, я уже... если ты можешь быть счастлива, то я...

Она не отвечала, только обхватила мою голову руками, крепче прижимая к себе. Она знает меня лучше, чем я сама. Невероятная.

– М-м. Прекрасно. Где вы их берёте, Люк?

– Если я скажу, они потеряют всякую ценность для вас, ведь так? Я обладаю некоторым опытом в этом вопросе - я знаю, каково жить тем, для кого последним приносящим хоть какое-то удовольствие спортом стало превращение миллионов в миллиарды. Или наоборот - на таком уровне разница невелика. Я знаю, что в нашем существовании маленькими радостями нужно дорожить. Представьте ребёнка, который в любой момент может открыть все мамины буфеты и съесть столько сладкого, сколько захочет. Мы с вами - такие дети. Поэтому позвольте оказать вам услугу и на этот раз оставить ключ от буфета при себе.

– Вам всегда есть что сказать, Люк. Иногда я удивляюсь, как вы не скучаете на вашем нынешнем посту, при всей его многоплановости.

– У меня много хобби. Кстати, о них. Извините, но в ближайшие полминуты я не смогу поддерживать беседу... вы не против?

– Конечно, конечно. Но не знал, что вы курите трубку.

– Сам процесс прекрасно успокаивает. К тому же, у каждого настоящего мужчины должна быть хотя бы одна вредная привычка. А каков ваш яд, Копф?

– Я выбирал между сигарами и бурбоном, но, пожалуй, самая вредная - привычка приходить сюда и слушать ваши россказни, Люк. И есть этих изумительных креветок, конечно.

– Не будьте ко мне несправедливы, Копф. Я уже объяснил, по какой причине организовал эту стройку, и как она отразится на ценах на недвижимость в близлежащих кварталах. Конечно, я не посоветовался с вами - но вы никогда не уточняли, что именно вам нужно сообщать и при каких обстоятельствах. А моя работа вас до сих пор устраивала.

– Ну же, Люк, не принимайте это близко к сердцу. Вы прекрасный управляющий. Но слишком уж хитрый для моего незамысловатого ума. Возможно, я просто старею и начинаю видеть вокруг претендентов на моё кресло. А если и так, вы - прекрасная кандидатура. А теперь прошу меня извинить, мне нужно отлучиться на пару минут. Подождите меня - нам ещё нужно обсудить поправки в бюджет на нынешний финансовый год.

Копф грузно поднялся из кресла и неторопливо двинулся по направлению к уборной. Как только он скрылся за поворотом, Люк вскочил на ноги и, обогнув уставленный блюдами стол, подошёл к неприметной двери в дальнем углу зала. В подсобке было не развернуться от запасных стульев, громоздкого старого проектора, коробок чистой бумаги. Люк запер дверь изнутри и достал коммуникатор.

– Алло! Моро? Да, это я. ZX72B, повтор: ZX72B. А теперь слушайте: немедленно сворачивайте всё оборудование на объекте S. Так, чтобы ни одного провода не осталось, ни одного генератора... Неважно, здание пускай остаётся в прежнем виде... Нет, лучше так: вышлите две строительные бригады, пускай строят третий этаж... ну, или подвал, или чердак, или крышу. Главное - вся техника должна исчезнуть. И вы тоже. Нет, на мои звонки отвечайте, всё не настолько плохо. Но будьте настороже. Я рассчитываю на вас, Моро, мы с вами - в одной лодке. Помните об этом.

Стрелки умирают первыми. Я много раз видел, как они гибнут десятками, если не сотнями - предсказуемые, прямые, как палки, беспомощные. Те, кто говорит, что будущее за пехотинцами, никогда не представлял себе настоящей современной войны. Этим теоретикам может помочь разве лишь то, что с другой стороны сидят такие же любители пушечного мяса.

Двое сторожат меня у подъезда. Пытаются незаметно, но не очень хорошо. Внутри может быть третий, но не думаю. Снайпер - тоже вряд ли. Они всерьёз не рассчитывают, что я вернусь домой после случившегося, эти двое - перестраховка. Если повезёт, выход на связь у них не каждые пять минут, и у меня будет время сделать всё как следует.

Раз они нашли, где я живу - не знаю, как - значит, тайников с оружием уже нет. Но они не могли найти всё - кое-какую мою взрывчатку не обнаружишь ничем. Бокс за правой капитальной стеной... определённо, он цел. А много огнестрела - даже с этими новыми трофеями - мне никогда не было нужно. Ведь стрелки умирают первыми. Пока я осматривал подъезд из-за угла, один из охранников отошёл в сторону, почти скрывшись из поля зрения другого. Пора ещё раз доказать, что это так.

Бзз.