– Тут мы солидарны, однако простите мою бестактность, но нас не представили, как полагается, я Кей, помощник командира отряда Охотников, состою на службе империи, а вы...

– Девушка приблизилась, чем-то кольнула мое запястье и сказала.

– Доросеа, алхимик, химеролог. Состою на службе себе, но многие думают, что я служу им, правда, забавно.

– Есть такое. И чем же я, простой воин, обязан чести быть приглашенным для столь интимной беседы с вами?

– Не прибедняйся, - девушка продемонстрировала мне стакан с кровью, только что нацеженный из меня, после чего, смакуя каждый глоток, выпила жидкость.
– Твоя кровь очень сильна, хотя чувствуется и некоторый изъян. Но моя работа эти изъяны исправлять, и приводить человеческие тела к совершенству.
– Девушка наклонилась к моему лицу, практически касаясь меня губами, - тебе очень повезло стать моим трофеем.

– Вынужден, не согласится.
– Сказал я, и поинтересовался.
– Что с Эсдес?

– Мне ее не отдали.
– Печально вздохнула Доросеа.
– Онест сам собирался ей заняться, когда очнется. А жаль, из нее тоже вышел бы уникальный материал, но я не отчаиваюсь!

– Доросеа, а ты случайно не любимая дочь Онеста? Мне просто интересно, почему тут нет Сюра, горящего желанием поквитаться со мной.
– Если уж моя тюремщица делится информацией, то нужно выяснить все по максимуму, да и тянуть время в таких ситуациях всегда выгодно.

– Сюр?
– Девушка презрительно усмехнулась и отодвинула свое лицо, исчезнув из поля зрения.
– Ты здорово потрепал этого самовлюбленного типа. Твое тело очень сильное.
– Горячие нежные пальцы, прикоснулись к моей груди, прошлись немного вверх, к плечу и стальной хваткой сжались на бицепсе.
– Очень сильное, для не подвергавшегося алхимическим изменениям человека.
– Мою руку отпустили, - оно уникально.
– Прошептали мне прямо в ухо, так что я почувствовал возбуждающее прикосновение к коже влажных губ.
– А меня очень манит все уникальное.

– В этом нет ничего удивительного, но все, же куда делся Сюр?
– напомнил я о первоначальной теме.

– Да кому он интересен?
– фыркнула она, вновь отодвигаясь.
– Насколько я видела, перед тем как исчезнуть телепортом в неизвестном направлении ты оторвал ему челюсть, сломал скулу и как минимум обеспечил две трещины в черепе, не говоря уж о сопутствующих травмах мозга. Если бы ему хватило ума в таком состоянии просчитать вектор телепорта, то он был бы во дворце, а так наверняка подыхает где-то от ранений.

– Тогда почему тут нет обозленного отца, желающего справедливости?

– Именно поэтому тут есть я, Онест рационален и не привык ради мести разбрасываться отличным материалом. Хочешь еще, что ни будь спросить, пока я готовлюсь?
– Поинтересовалась она, и стала втирать мне в тело какую-то мазь.

– Отчего бы не спросить. Например, за что на нас с Эсдес напали?

– А тебе не любопытно, что я собираюсь с тобой делать?
– ехидно уточнила она.
– На вот выпей.

Мне ко рту поднесли какую-то жидкость, и я послушно ее проглотил, смысл выпендриваться, когда в левой руке Доросеа ненавязчиво размахивает воронкой, так чтоб я ее видел. Уж лучше сохранить возможность общения, чем обзаводится таким сомнительным украшением.

– Любопытно.
– Признал я, оценив довольно приятный на вкус состав, - но это любопытство я утолю в самое ближайшее время. В то время как безответный вопрос будет меня мучить еще долгое время.

– Мучить это хорошо. Пожалуй, я не стану облегчать твою участь, если конечно ты меня хорошенько об этом не попросишь.
– Захихикала девушка, и продолжила втирать в меня уже другой состав, особое внимание, уделив паху в котором мгновенно началось страшное жжение, заставив меня непроизвольно застонать.

– Ну, ну, потерпи.
– Тут же появилось надо мной заботливое лицо девчонки.
– Лучше прожуй вот это, оно горькое, но сделай мне приятное, жуй медленно.

Горькое это еще мягко сказано, но опять, же понимая что, выплюнув, я, только осложню положение я, выполняя все инструкции, стал жевать. Тем временем мне в вены воткнули иголки, кажется с капельницами, а на тело стали крепить какие-то липучки.

– Какой послушный материал!
– Обрадовалась Доросеа, когда я доел ее угощение.
– Все бы такими были, как бы это облегчило работу? Я люблю тебя все больше и больше, мой уникальный мальчик.
– Мою челюсть вдруг сжали сильные пальчики и в приоткрывшийся рот, впились жестким властным поцелуем, по-хозяйски исследуя полость моего рта необычайно длинным языком.

– Оригинальный способ допроса, - признал я, когда мой рот освободили.
– Должен признать настолько прекрасных, и юных палачей у меня еще не было, - чуть приврал я.

– Это облегчает дело. Все готово, мой уникальный образец. И, пожалуй, я утолю твое любопытство, напоследок. После предательства Охотников в полном составе, к тебе и Эсдес возникли серьезные вопросы, а уж когда поступила информация, из очень надежного источника, о твоей работе в Ночном Рейде, то все сомнения отпали, на счет тебя так точно.
– Просветили меня о причинах столь горячей встречи.
– И ты можешь не рассчитывать на спасение, ночной Рейд почти в полном составе погиб в битве с отрядом Сюра, обоюдно.
– Педантично уточнила она.