- Аня?

 Она избегала встречаться с ним взглядом.

 - Меня наказали, - сообщила она.

 У Дэниела похолодело на сердце. Ну ещё бы. Иначе как против своей воли она бы сюда не пришла.

 - Кингсли что ли?

 Аня смущённо кивнула.

 - За что?

 Она вздохнула:

 - Я у него дома читала на полу. На животе. Он увидел и спросил, чем это я занимаюсь.

 - А ты?
– спросил Дэниел, воображая лежащую на полу Аню. Ничего такое зрелище.

 - А я ответила, что занимаюсь сбором впечатлений о Париже времён Гитлеровской оккупации.

 Дэниел чуть не упал со смеху. Далеко не сразу он справился с собой настолько, чтобы снова нацепить маску сурового доминанта.

 - Что ж, сама напросилась. И каково твоё наказание? Кинг послал тебя приготовить мне ужин или как?

 - Он велел исполнять все твои желания на протяжении двух последующих часов. Все, кроме...

 - Мне нельзя заниматься с тобой сексом. Иного и не ожидал. Что ж, очень мило со стороны Кингсли наказать тебя моим обществом. Я рад. Заходи.

 Она опасливо переступила порог и остановилась посреди гостиной, молча оглядываясь по сторонам.

 - Значит, следующие два часа я могу тебе приказывать, что пожелаю, и ты всё исполнишь?

 - Oui.

 - Хорошо. Ступай за мной.

 - Куда мы идём?

 - В ванную. Можешь для начала помочь мне раздеться.

Глава 7

СЕКС, ЛОЖЬ И ВОДА В ВАННОЙ

 Аня прошла за Дэниелом в ванную и за всю дорогу не сказала ни слова. Ни слова жалобы. Ни слова оскорбления. Он уже порядком раскаивался в своём нахальстве. Такая молчаливость с её стороны могла означать лишь одно - она напугана до смерти.

 Ну и хорошо. Дэниел постарался вытравить из себя жалость и сочувствие. Пусть немного побоится. Может, оказавшись один на один с мужчиной-доминантом, достаточно сильным, чтобы одной рукой переломить её пополам, Аня подумает дважды, выставлять ли себя на аукцион. К тому же, сегодня ничего такого не произойдёт, она просто получит возможность увидеть, что он скрывает под своими оксюморонскими дизайнерскими джинсами.

 В ванной он закрыл дверь и включил краны.

 - Боишься, - повернувшись к ней, спросил он с другого конца заполненной паром ванной.

 Аня вздёрнула подбородок.

 - Нет. Конечно , нет.

 - Правда?

 Она нервно сжала перед собой руки и потёрла пятно какой-то невидимой грязи на пальце.

 - У меня три брата. Я меняла им подгузники и помогала одеваться в школу. У тебя нет ничего такого, что может удивить меня, Дэниел.

 - Сэр.

 - Прости?
– не поняла Аня.

 Дэниел ответил ухмылкой, от которой ей полагалось занервничать ещё больше.

 - На следующие два часа ты моя саба. Когда обращаешься к господину, называй его сэр. Comprenez, ma petite?

 - Твой акцент ужасен.

 Дэниел обжёг её своим фирменным взглядом.

 - Что, не расслышал?

 Аня громко сглотнула и переступила с ноги на ногу.

 - Ваш акцент ужасен... сэр.

 - Лучше. Теперь подойти сюда.
– Дэниел щёлкнул пальцами и указал ей на место перед собой.

 Аня так медленно и осторожно пересекла помещение, что со стороны можно было подумать, будто она ступает босиком по битому стеклу. Не рассмеяться над ней стоило Дэниелу огромных усилий.

 - Никакого секса, помнишь?
– решил он развеять её страхи.
– Ничего не произойдёт против твоей воли. У тебя есть стоп-слово ?

 Она медленно кивнула и прошептала:

 - Fleur de lis.

 - Очень красивое. Тебе известно, что флёр де лис - символ Непорочной девы Марии?

 - Non.
– Она покачала головой.
– Мне нравятся лилии, поэтому я её и выбрала.

 - Я не врал. Флёр де лис, правда, символ чистоты и целомудрия.

 Похоже, в кои то веки ему действительно удалось её удивить.

 - Откуда ты знаешь?

 Дэниел пожал плечами:

 - Я же библиотекарь. А теперь раздевай меня.

 Глаза Ани стали большими... комично большими.

 - Сама сказала, что помогала братьям одеваться в школу. Наверняка и раздеваться помогала перед ванной. Смотри на это так же.

 - Bien s^ur…сэр.

 Аня медленно потянулась к его плоскому животу и взялась за ткань потной майки.

 - У тебя красивые руки, - сказал Дэниел, впервые заметив её тонкие, очень изящные пальцы.

 Она покачала головой:

 - Non, pas du tout[8] . Видишь?

 Она выпустила его майку и повернула руки ладонями кверху. Кончики пальцев покрывали маленькие мозоли и маленькие проколы от швейных иголок.