— Ух ты! Хорошо, я рада, — восклицаю, улыбаясь.

— Да, поедем навестить его родителей, мы не виделись с ними год после нашей свадьбы…

— Правильно делаете.

— Кстати, о путешествиях, ведите себя хорошо в Мадриде, ты и твоя подруга! — серьёзно предупреждает сестра. В этот момент моё лицо мрачнеет. Моя улыбка исчезает, как будто эта поездка, вдруг, меня не интересует. Конкретная мысль: Филиппо.

— Конечно, Софи! Будь спокойна! Мы девушки серьёзные и умные, — я тороплюсь сказать и погружаю вилку в мясные кубики.

— Не верьте никому, не пейте слишком много, не задерживайтесь допоздна на дискотеках и никогда не расставайтесь! — продолжает она немного обеспокоенно.

— Ну, прекрати! Всё будет хорошо. К тому же, я буду усердно учиться, — отвечаю и убеждённо подмигиваю. София моментально улыбается. — Не задумывайся. Ешь и перестань себя накручивать, — бодро продолжаю и отправляюсь на кухню за вторым.

— Флор, ты обеспокоенна… — замечает она, но у меня не хватает смелости пожаловаться Софие на наши проблемы со строителем, так что я просто отрицаю и сосредотачиваюсь на стейке с картошкой фри. Поднимаю снова глаза, а моя сестра всё ещё повёрнута ко мне и нагло всматривается.

— Окей, и что ты хочешь утаить?

— Ты странная… — я морщусь.

— Дело в том красивом мускулистом парне? — я опускаю взгляд. Она отлично понимает, что я думала о нём. Она знает меня, как свои пять пальцев. София постукивает по столу, ожидая, когда я выйду с задумчивости и доверюсь ей. Мысли перепутались между собой, возможно сестра, отлично меня понимая, смогла бы развязать сложный узел в моей голове.

— Давай, выкладывай! — она восклицает и наклоняется ко мне. Я сдаюсь. Рассказываю ей всё.

— Вчера я устроила безумную сцену ревности, боюсь, что всё разрушено, — я хнычу.

— Из-за какой-то девушки, предполагаю…

— Да, он сказал мне, что должен был встретиться с подругой, но, так как я вывела его с себя, остался дома.

— Ты сблизилась с этим парнем, и дорожишь им, следовательно, это нормально, что ты повела себя так, — объясняет она и берёт меня за руки, чтобы я успокоилась и почувствовала себя защищённой.

— Он поймёт это или решит что всё теперь закончено?

— Он поймёт, дорогая. Успокойся. Если ты для него особенная и что-то значишь, он тебя не отпустит, не позволит, чтобы всё исчезло из-за ерунды.

— Но я сказала ему, что пересплю с кем-нибудь! — восклицаю, сбитая с толку и раздражённая одновременно.

— Спокойно, Флор. Когда мы злимся, то не отдаём отчёт своим словам…

— Я знаю. Филиппо не хочет серьёзных отношений и, вероятно, сегодня вечером скажет, что мы больше не увидимся…

— Нет! Ты ошибаешься! Он заинтересован в тебе, и эта твоя демонстрация откроет ему глаза и, возможно, разожжёт ещё больший огонь в сердце. Поверь мне! — произносит она, и я инстинктивно крепко обнимаю её, как ребёнок свою маму на входе в детский сад. Мне лучше. На самом деле.

— Спасибо, София.

— Не за что, дорогая. А сейчас десерт! — и мы радостно смеёмся. В столовой нависает чудесный аромат тирамису, и за несколько минут мы весело и игриво съедаем сладость. После обеда отправляемся в город, заходим в парфюмерные и косметические магазины. На улице уже темно.

— Счастливого пути завтра, сестричка. Веселись, будь осторожна, заботься о себе. Я тебя обожаю.

— Спасибо, не волнуйся, сестра. Будем созваниваться каждый день!

— Конечно. Присылай мне фото, видео и новости.

— Да, хорошо, хорошо.

— И, напоминаю, учись. — Мы обнимаемся с нежностью и целуем друг дружку в щёки. Сажусь в машину, чтобы вернуться домой и сделать себя красивее для Филиппо.

Мне трудно дышать, ноги ватные, в животе как будто что-то тянет, а в венах холод. Мысленно проговариваю свою речь, пытаясь быть конкретной и прямой. Нервно шагаю туда-сюда по парковке перед кафе вблизи от моего дома. Я опасаюсь худшего. Я боюсь. Молча смотрю на проезжающие машины, надеясь, что одна из них окажется его. Ожидание действует мне на нервы. Если он захотел поговорить, то потому, что на самом деле заинтересован во мне и считает необходимым восстановить наши отношения, не так ли?! В противном случае всё закончилось бы без объяснений, но, если он швырнет нашу историю на ветер? — размышляю, потерявшись в огнях города. Наконец-то вижу его. Он здесь. Приветствует меня, но не улыбается. У Филиппо мрачный и решительный вид. Замечаю, что он очень зол и таким серьёзным я никогда его не видела. Будет тяжело разъяснить всё! — думаю, забираясь в его машину. Мы не целуемся. Не прикасаемся. Соблюдаем дистанцию, обмениваясь ледяными взглядами. Смущённая и напряжённая не знаю куда деть руки, затем, наконец, он начинает говорить, а я молча слушаю.

— Если честно, твоя реакция меня ошеломила. Ты напала на меня, наговорила лишних слов и действительно преувеличила, в этом не было смысла и никаких причин… ещё ты оказалась недостаточно взрослой, чтобы поговорить, хотел сказать тебе, что у этой подруги следующий день был выходной и мы хотели немного выпить, а затем вернуться домой, так как остальная часть компании разбрелась кто куда… вот и всё. С этой девушкой мы много лет дружим, между нами ничего нет, если бы что-то было, я не настолько глуп, чтобы сообщать тебе об этом, мог и не сказать. — Я смотрю на него; он кажется спокойным и искренним. — В итоге я никуда не пошёл. Лёг в кровать и уснул. Флор, ты понимаешь, что у тебя был приступ ревности? И я терпеть не могу людей, которые, вместо того, чтобы решить проблему, убегают. Я требую говорить и обсуждать. Между двумя людьми самое главное не любовь, а умение разговаривать, в любых отношениях, если не говорить, то невозможно найти решение. Ты первая девушка, которую я не могу понять. — Я прикусываю щёку изнутри, затем, сконцентрировавшись, отвечаю.