Шрифт:
— Ну…
— Они гнали своих слуг через лес и охотились на них. Они перестреляли их всех до одного. Они перебили всех своих слуг. Просто ради забавы. И зарыли трупы где-то в лесу. — Он тихо заплакал. — Это правда. Наверняка это правда. И вот, полюбуйся. Полюбуйся, что произошло. Патти. Бедная Патти. Все из-за проклятия семьи Фиар.
— Это всего лишь история. Она не может быть правдой, — сказала я.
Мне вдруг представился манекен, точная копия Брендана, раскачивающийся в петле. Неужели это действительно было предупреждение Брендану? И теперь Патти была мертва.
Тяжелое чувство страха давило меня. Брендана предупреждали. Патти мертва. Не означает ли это, что ВСЕМ нам грозит опасность?
Я отвела Керри в бальный зал. Со стола уже все было убрано. Официанты ушли. Но на барном столике оставались напитки.
Свечи в люстрах были погашены. Бледные лучи света от прожекторов на потолке наполняли зал серебристым сиянием.
Перед камином были расставлены в два ряда складные кресла. Я усадила Керри в кресло на заднем ряду и принесла ему стакан воды. Он тупо уставился на него, словно впервые в жизни видел стакан.
— Патти… — пробормотал он. — Патти. Только не ты, Патти. Только не ты. Я не должен был привозить тебя сюда. — Он поднял на меня горестные, слезящиеся глаза. — Это моя вина, разве нет?
— Нет, — ответила я. — Конечно нет. Не думай так, Керри. — Я показала на стакан. — Попей воды. Хочешь еще чего-нибудь? Пива хочешь?
Он не ответил. Он пялился в стакан. По щеке скатилась одинокая слеза.
Мне вдруг тоже захотелось разреветься. Нахлынула тоска. Я так старалась успокоить Керри, что вынуждена была подавлять собственные горе и страх. Теперь же они прорвались наружу, и меня затрясло.
Я знала Патти со второго класса. Она была такая маленькая, такая милая… Наши семьи были так дружны… так дружны… А теперь …
Я опустилась в кресло рядом с Керри. Двери распахнулись, и в зал вошли остальные гости с Бренданом во главе.
Брендан указал на ряды кресел. Лицо его было бледным. Волосы, прежде идеально причесанные, торчали теперь во все стороны. Опустив голову, он прошел вперед.
Нужно выбираться отсюда! — крикнул Эрик Финн.
— Ты позвонил в полицию? — спросил Паукан.
— Брендан, ты позвонил в девять-один-один? — уточнила Эйприл.
Брендан пожал плечами, вытащил из кармана телефон и помахал им.
— Не могу. Связи нет. Помните? На острове не обслуживается. А все стационарные телефоны отключены на зиму.
— То есть, никого вызвать нельзя? Мы не можем сообщить об убийстве? — спросила Эйприл.
При слове «убийство» по толпе прокатился испуганный вздох. Как будто произнесенное, это слово делало случившееся более реальным и более ужасным.
И снова мне представилось перекрученное тело Патти на полу спальни. И вспомнилась записка от руки: «Будет кто-нибудь в Твистер?»
Кто-то играет в игры, подумала я. Смертельные игры.
— Нельзя же просто так сидеть! — крикнул Паукан. — В доме убийца!
— А не может он быть одним из нас? — спросил кузен Кенни.
— Не будь болваном, — рявкнул Эрик. — Мы не убийцы.
— Я не болван, — огрызнулся Кенни и вскочил на ноги. — Не называй меня болваном.
Эрик поднял обе руки, словно сдаваясь.
— Извини. Погорячился. Ты не болван.
Кенни свирепо зыркнул на него, после чего снова опустился в кресло.
Морган повернулся к Эрику.
— Кенни легко взрывается, — сказал он.
Эрик посмотрел на него.
— Надо думать, это предупреждение?
— Нет, — сказал Морган. — Так, к слову.
— Кто мог убить Патти? — спросил Керри. — Кто? — Он уткнулся лицом в ладони.
— Кто-то повесил манекен, изображающий меня, — сообщил собравшимся Брендан. — Он висел в одной из нежилых комнат. Свисал с потолка. Одетый в мою одежду. С запиской: кто, мол, хочет играть в Виселицу.
— Дурдом, — пробормотала Делия. Она съежилась в кресле, нервно теребя прядку светлых волос.
— Я решил, что повешенный манекен был своего рода предупреждением, — сказал Брендан. — Но потом… — Он не закончил свою мысль.
— Виселица и Твистер, — сказала Делия. — По ком-то точно плачет дурдом.
— Кто-то, несомненно, играет с нами в игры, — сказала Джина. — Только вот… — Ее голос дрогнул. — Убийство — это уже не игра.
— Нужно добраться до лодок, и немедленно, — сказал Эрик. — Мы должны выбраться отсюда, Брендан.