Это все равно что жить с дюжиной чрезмерно заботливых и властных старших братьев.

Ну, в данном случае Братьев.

И при обычных обстоятельствах она бы даже возразила Зейдисту. Но Лейла не узнала этих мужчин, и видит Бог, она уже причинила немало проблем, завязывая приятельские отношения с незнакомыми воинами - а они явно были солдатами. Сильные, крепко сложенные, и они носили кобуры.

Хоть и пустые.

Так что они не были врагами, решила Лейла, иначе их бы вообще не допустили в тренировочный центр. Но все же им не полностью доверяли.

В ее мыслях самопроизвольно всплыло грубое лицо Кора - и укол боли, пронзивший ее, был столь силен, что дети в ее утробе заворочались, будто тоже это почувствовали.

– Прекрати, - прошептала она себе.

Потянувшись за пультом от телевизора, Лейла включила большой экран, висевший напротив. Ладно. Она останется в постели, пока незнакомцы не уйдут. А потом она пойдет и посидит с братом Куина, Лукасом, который лежал через две двери от нее и, похоже, с нетерпением ждал ее визитов. Затем, возможно, поболтает с доком Джейн за ее столом, или, может быть, Блэй и Куин вернутся со смены и прогуляются с ней до классных комнат.

Кем бы ни были те солдаты, Лейла сомневалась, что Братья позволят им оставаться дольше требуемого минимума. По крайней мере, судя по реакции Зейдиста.

И по оружию, которого их так тщательно лишили.

11

Нет времени. Абсо-нахрен-лютно нет чертова времени.

Когда поток зла пропитал воздух, Вишес снял освинцованную перчатку и поднял светящуюся ладонь. Закрыв глаза и сосредоточившись - потому что его жизнь и жизнь двоих его братьев, по сути, зависела от этого - он выпустил серию волнообразных импульсов - вот только выставленный им мис был лишь небольшим карманом на поверхности кампуса, маленьким участком, простиравшимся лишь на пару дюймов перед его лицом и на пару дюймов позади тел Фьюри и Тора.

Слава Богу, Хаммер уже покинул территорию.

– Никому не двигаться, - скомандовал Ви, когда вокруг них собрался волнообразный радужный барьер, напоминавший скорее детский пузырь, надутый из средства для мытья посуды.

Он понятия не имел, сработает ли это, но дерьмо, лучше бы сработало - атмосфера приобретала темный оттенок злобы. Черт, даже под мисом его кожу покалывало предупреждением бежааааааааааать!

И затем, примерно в ста сорока метрах от них, появился Омега собственной персоной.

К слову о снятии напряженности. Внешне чернильно-синяя прозрачная фигура в белом, точно после отбеливателя, одеянии выглядела не страшнее шевелящейся шахматной фигурки. Но это только визуально. Внутри каждая клетка, составлявшая его тело, каждый нейрон, соединявшийся с мозгом, все эмоции, что он чувствовал или вообще когда-либо испытывал - все кричало, точно он подвергался ужасающей смертоносной атаке.

Позади него послышалось тихое бормотанье, и Ви обернулся через плечо. Фьюри начал молиться на Древнем Языке.

– Шшш, - прошептал Вишес.

Фьюри тут же прекратил бормотать, но его губы не перестали двигаться, молитвы продолжились. И да, Ви подумал о своей матери, которая наверху продолжала разыгрывать я-даже-не-могу... и испытал искушение сказать парню, что он попусту тратит время. Но какая разница. Незачем было лишать брата иллюзии.

Кроме того, если мис не сработает, они втроем вместе со всем, о чем они молились или не молились, отправятся в одно спорное место вне этой планеты.

Омега медленно поворачивался, осматривая своих «мертвых», и Ви напрягся так сильно, что рисковал рухнуть вперед как доска. Взгляд зла не задержался на том месте, где стояли братья, значит, мис, наверное, работал - во всяком случае, частично, потому что брат Девы Летописецы был слишком поглощен уроном, нанесенным его Обществу.

«Дерьмо, это же мой дядюшка», - мрачно подумал Вишес.

И затем Омега поплыл по воздуху, перемещаясь над истоптанным и залитым черной кровью лугом тем же парящим способом, каким передвигалась мать Ви.

С неба закапал дождь, холодные капли падали на волосы и нос Ви, на его плечи, тыльные стороны ладоней. Даже когда капли защекотали кожу, он не шевельнулся, чтобы вытереть их или укрыться... и честно говоря, он мог бы обойтись без напоминания о том, как хрупка была их оптическая иллюзия. Даже дождь пробивался сквозь нее.

Черт, да положи газету на макушку, и получишь более эффективный зонтик.

Проклятье.

Время от времени Омега останавливался и наклонялся, чтобы подобрать руку, ногу, голову. И всякий раз он отбрасывал это обратно, точно ища что-то конкретное. А затем вдруг без предупреждения остановился.