– - Девочка, тебе следует заботиться про своё здоровье. Отобедай горячего супа...

Монах был далеко немолодым, и его лицо выражало неподдельную заботу. Не привыкшая к доброте девушка стушевалась и не смогла быстро ответить. Но, наверное, это было к лучшему, что она так растерялась. Ведь из её уст были готовы сорваться грубые словечки...

– - Я... Мне нечем заплатить...

– - Не беспокойся. Мы ведь, монахи, для того и пришли сюда, в Каи, чтобы помочь мирянам...

Пар от горячего супа был пропитан ароматом специй, из-за чего девушка не смогла долго противиться и взяла тарелку из рук монаха.

– - Как тебя зовут? И, если позволишь, могу ли я узнать, отчего ты странствуешь одна?
– - спросил монах, усевшись рядом.

– - Зови меня Рен. А странствую я одна, из-за того, что так удобней...

От монаха не укрылось, что девушка не желала открывать свое имя. Пытаясь завоевать доверие, он побоялся расспрашивать ее о жизни...

– - Предвидя твой вопрос, отвечу - я не тешу себя надеждой в Каи. Просто законы в Сумпу по поводу воровства стали более жесткими. Поймай меня снова, я уже не отделаюсь простыми пинками. Думаю, даже отрубание рук покажется ворам в Сумпу неплохим вариантом...

Закончив свою речь, темноволосая девушка дерзко улыбнулась. Но, вопреки её ожиданиям, монах спокойно отнесся к ее заявлению.

– - Если хочешь, я поговорю с настоятелем. Думаю, он с радостью возьмет тебя в служение...

– - Даже не надейся! Какой же из меня монах?
– - рассмеялась девушка услышанному.

– - Ты, наверное, удивишься, но в храме работают миряне, такие же, как ты...

На миг девушка крепко задумалась, но её ответ был отрицательным:

– - Нет, мне нечего делать в стенах храма. Думаю, тебе еще придется покраснеть перед настоятелем из-за меня...

Монах хотел было сказать, что он и есть настоятель храма, но передумал, увидев, как девушка всё для себя решила.

– - И что ты намерена делать в Кофучу?

– - Займусь своим ремеслом...

Глядя на заблудшую душу, монах не мог найти подходящую сутру. Он знал, что его наставление мало чего значит для неё. И поэтому сказал, вставая:

– - Если когда-нибудь тебе понадобится убежище или кров, ты знаешь, где тебе рады будут помочь. Знаешь, судьба порой улыбается простым смертным. Так что не теряй надежды...

Последние слова сами собой сорвались с губ монаха. Будто кто-то подтолкнул его произнести эту речь.

– - Если когда-нибудь станется, что я стану важным человеком, я непременно отблагодарю тебя за это угощение, -- ответила девушка.

Обернувшись, монах был уверен, что он еще увидит эту девушку и далеко не нищенкой. Пожалуй, настоятель удивился бы, узнай, что в этот момент и у девушки возникло смутное чувство, что в провинции Каи судьба наконец-то должна ей улыбнуться...

Глава 1

Канске

Город Кофучу за последнее время вырос в размерах. Пожалуй, это было ожидаемо, так как люди хотели жить под ощутимой защитой. Могущество дома Такеды стало неоспоримым в регионе Канто. После осады города Одавары Кенсином, многие жители земли Ходзе решили обосноваться в провинции Каи.

Харуна не могла не нарадоваться этому. Ведь приток свежей крови лишь усилит Каи как в вопросе военной мощи, так и в экономическом плане.

Вообще, Харуна никогда не сидела без дела. В зимний период времени, когда не ведутся активные военные действия, она стремилась решить накопившиеся вопросы в управлении провинции.

К примеру, Харуна разрешила крестьянам платить налоги не только рисом, но и деньгами. Казалось бы, тут не было ничего удивительного, однако многие лорды в Канто тупо гнули свою линию, требуя лишь подати рисом. Да, к новым идеям самурайское сословие не было готово. Решение Харуны соседи рассматривали, как отсутствие опыта. Но им вскоре придется признать эффективность методов Сингены.

Называть Харуну новым именем было непривычно не только мне, но и ей. Девушка попросила меня, чтобы я обращался к ней по-старому, когда нас никто не видел...

– - Канске, как тебе это платье?
– - спросила Нобуцуна, покрывшись румянцем.

Платье, на которое она указывала, не было обычным кимоно. Точнее, изначально оно им было, но после работы мастера на кимоно красовались разрезы, которые, в свою очередь, должны были смутить окружающих подчеркнутой фигурой обладательницы этой одежды.