– Неужели и тут без него не обошлось?!

Аврора подняла на него янтарный взгляд. И это ж надо, помянуть имя Божье в этих стенах – для демона, будто пощечина.

– Мой властелин, простите…

– Говори, – оборвал он ее. Не время было до церемоний, приличий и наказаний. Сейчас он, видимо, был готов смирить свой гордый нрав, дабы получить ответ.

– «Все можно обратить, если пройти по тому же пути» – это не загадка. Это рецепт. – Он все еще смотрел на нее непонимающим взглядом. Собственно, оно и можно было понять. Ему подобные были колдунами по рождению, им не нужны были магические книги и заклятия, чтобы вызывать бурю, возводить и разрушать города, читать людские сердца. Это все люди… люди со своей вечной тягой к изобретательству, богатству и бессмертию пытались взять под контроль силу им неподвластную. Это они пытались найти способ закупорить смерть, остановить время, обуздать высшие силы. Это они писали заклинания. Писали для себя. И то, что было очевидно человеку – демону сложно понять. – Чтобы обратить заклинание мы должны смешать все ингредиенты в обратном порядке, т.е. пройти в точности по тому же пути. Мы должны прочитать заклинание задом наперед. Это же так просто… – Асмодей не ответил, просто пробежал взглядом по списку ингредиентов для заклинания.

– Нет… в текущих обстоятельствах это невыразимо сложно! – демон поднял руку, и в опочивальне поднялся ураганный ветер, захлопнувший массивную дверь, кровать задрожала и с мерзким скрежетом начала двигаться вперед, загромождая проход, рядом с ней встали стулья, столы боевая амуниция и статуи, лишь многочисленные стеллажи с книгами остались на месте.

– Эти баррикады смогут нас защитить?

– Да, – кивнул он, рисуя на стенах какие-то непонятные ей знаки, – секунд на тридцать.

Встав посреди освободившегося зала, огнем он очертил круг вокруг себя. Пламя поднялось такое высокое, что демон скрылся за его стеной, а когда оно угасло, на каменных плитах чернели выжженные символы.

– Это магический круг. В центре него будет вершиться ритуал.

– Но ингредиенты… – проговорила она. Асмодей взял в руку листок.

– Сложно, – поднимая с пола поднос, произнес он, ставя на возвышение в центре круга. С лязгом вынув из ножен стилет, Асмодей резко, в три движения полоснул руку кончиком ножа, вырезая на коже неизвестную Авроре руну. Потекла кровь, отвратительной лужей разливаясь по плоской поверхности. – Там в ящике, – он кивнул в сторону небольшой тумбы, которая ныне подпирала дверь. – Возьми святую воду, серебро и терновую ветвь. – Аврора метнулась к тумбочке, доставая нужные ингредиенты.

– Но откуда здесь это?

– А как по-твоему Люцифер наказывает тех, кто впал в немилость? – при этих словах еще не до конца зашившие раны на спине, нанесенные божественным бичом, болезненно заныли. Асмодей выплеснул на поднос святую воду, которая буквально вскипела, смешавшись с кровью демона. Теперь понятно откуда взялось выражение о том, что кровь вскипела в венах. Видимо то же происходило с демонами, когда их обливали святой водой. Следом на поднос легла поломанная терновая ветвь. Асмодей взял в левую руку наконечник кнута. Священный металл обжог кожу, испуская едкий дымок, на лице демона отразилась гримаса боли, в руке запылал огонь – миг и тонкая струйка расплавленного серебра коснулась кипящего зелья, причудливой кляксой растекаясь по блюду.

– Дальше – настойка аконита и сера.

– Этого добра здесь хоть отбавляй, – усмехнулся демон, перетягивая обожженную руку клочком материи. – Собери пару унций.

Пока Аврора кропотливо отскабливала со стен серный налет, Асмодей достал небольшой графин с янтарной жидкостью, наливая полный бокал, который сразу же наполовину осушил, вторую половину выливая на поднос, а следом высыпая серу.

– Рубиновая пыль! – прочитала Аврора, вопросительно глядя на демона. Лицо его исказилось в горькой усмешке и на стол лег стилет искусной работы. Ни без усилий сумев вытащить огромный рубин из навершия, Асмодей несколько раз ударил по нему рукоятью меча. Камень раскололся на несколько осколков, которые демон раздробил в труху, ссыпав на поднос. – Но где нам достать дыхание дракона, владыка? Нифелим, – она понурила голову, не зная стоит ли сейчас говорить демону о том, что его питомец мертв. Едва ли где-то по близости есть еще один летающий змей.

– Дыхание дракона – это огонь! – он щелкнул пальцами и зелье вспыхнуло черным пламенем.

– Перо архангела.

– А вот это действительно проблема, такой святости тут не водится, – прислонившись к стене, он сполз вниз, обхватив голову руками. На несколько минут, несколько драгоценных минут воцарилась тишина. – Хотя… – демон подскочил так, будто седалищем ему были раскаленные угли, и подскочил к кровати, срывая полог. – Люцифер когда-то был архангелом, он единственный из нас, кто сумел сохранить здесь крылья, – объяснил Асмодей, видя недоумение на лице Авроры. Перерыв всю кровать, он сумел найти под матрасом черное, как смоль, перо. Пусть в нем и не осталось былой святости, но за неимением большего и оно было на вес золота. Перо опустилось в темноватое вязкое варево.

– Остался только запретный плод.

– Яблоко, – Асмодей иронично усмехнулся, – единственный ингредиент, который без проблем можно достать в мире людей, для нас недоступен.

– А чистая жертва?

– Дань Смерти, – пояснил Асмодей. – Добровольное и чистосердечное подношение собственной жизни. Что ж, эта партия проиграна.

Аврора опустилась на пол подле него. Столько усилий и все прахом из-за того, что они не смогли найти самое обычное яблоко – запретный плод и плод раздора. Сторонники Люцифера ценою собственных жизней старались освободить Азраэль потому, что сомневались в победе своего господина, зная, что Ангел Смерти отомстит тому, кто ее пленил, и теперь все эти надежды, все положенные на достижение этой цели жизни оказались напрасны. Из-за яблока. О, Господи! Это был конец, и Аврора читала мрачную решимость в глазах Асмодея. Он знал, что расправившись с Люцифером, Вельзевул придет за ним. И все кончится – не будет бессмертия души, для них откроется небытие. Негде скрыться, некуда бежать!

Аврора закусила разбитую губу, пытаясь решиться на разговор. Боязно… стыдно. Но с другой стороны, чего ей страшится, если через несколько минут все оборвется?! Она украдкой взглянула на Асмодея и по телу разлилось приятное томление. Кто бы мог подумать, что холод его глаз будет согревать ее душу в такой момент. Полная раздумий тишина повисла в воздухе, но ненадолго.

– Владыка, в том моя великая беда и счастье, – наконец отважилась она. – Даже сейчас моё сердце велит мне находиться подле вас. Как и моя душа, оно целиком принадлежит вам: не потому что сорок лет назад я кровью подписала дьявольский контракт, а потому, что помимо воли оно так решило. Вам и распоряжаться им по своему усмотрению. Мне… хорошо и спокойно рядом с Вами, – последнее предложение далось девушке с трудом, ведь грешникам не положено испытывать радость, тем более в Преисподней и уж точно не положено говорить об этом с демонами. – Вы сделали меня рабыней, и я служу вам как умею… верой и правдой, не жалея души. – Женская ручка нежно сжалась на его ладони, словно бы не желая терять тепло прикосновения. Аврора опустила голову и сомкнула веки, готовясь произнести слова, жившие в ней все это время, и позволившие не погибнуть и не сойти с ума на протяжении долгих лет. – Я люблю вас, Владыка, – едва слышно прошептала она, сгорая от стыда, втайне умоляя неведомые силы украсть эти слова, но в тоже время, надеясь, что демон услышит их.