Она боролась, чтобы освободиться, разрывая сетку, крича от ярости и отчаяния. Но почти мгновенно в ее ноздри и рот проник какой–то дымок, густой, токсичный и дурманящий.

Последней ее мыслью перед тем, как потерять сознание, было какой же глупой она оказалась.

Она очнулась от качки и тряски, что дергали ее взад и вперед на цепях, которыми были прикованы ее руки и ноги к деревянным стенкам и железным решеткам. Эти цепи позволяли ей только поворачиваться с боку на бок. Их длины было недостаточно, чтобы она могла дотянуться до своей головы или тела. Она покоилась на ложе из соломы внутри колесной деревянной клетки, которую тащила пара огромных, с широкой спиной, рогатых животных, немного напоминавших быков, но очевидно ими не являвшиеся. Вторая клетка двигалась впереди, а третья тряслась позади. Их могло быть и больше; она просто не могла их видеть.

У нее болели суставы и стучало в голове. Когда она попыталась прочистить рот из–за сухости, то обнаружила, что он надежно заткнут кляпом.

Она закрыла глаза, собираясь с силами, пытаясь вспомнить, как же она к этому пришла. Птичье пение. Затем сама птичка. Приманка, поняла она сейчас, ловкая и соблазнительная. Она позволила поймать себя одним из самых старых трюков в мире. Ее магии не удалось обнаружить эту ловушку. Это показалось странным, но не невозможным. Ловушка была изощренной. Тот, кто ее установил, приложил немалые усилия, чтобы скрыть эту ловушку. А это предполагало, что ловец ожидал, что его жертва будет использовать магию, отсюда вытекало, что этот ловец искал кого–то, как она.

Она открыла глаза и осмотрелась. Пейзаж оказался размытым и серым от мглы, а в воздухе пахло сухой древесиной и старой землей. Сквозь решетку она смогла увидеть группу волчьих фигур, молча идущих в серости дневного света, мощные четвероногие звери с мохнатыми загривками. Они высунули из пастей языки, а от их дыхания поднимался пар несмотря на то, что день был теплым. Когда один из них заметил ее взгляд, то бросился на нее, вгрызаясь в железную решетку и рыча в бешенстве от того, что не смог добраться до нее.

Задрожав, она снова легла на спину в середине клетки. У нее не было ни оружия, ни магии, чтобы защитить себя или освободиться. Она должна дождаться подходящего момента. До тех пор, пока у нее изо рта не удалят кляп, она будет находиться во власти того, кто ее схватил. А вот тогда будет все совсем по–другому.

Неожиданно сбоку клетки появилось высокое, костлявое существо, одетое в кожаные шорты и тунику, и посмотрело на нее. Жесткие черные волосы были стянуты в пучок на почти заостренной голове, а заросшее бородой лицо было таким же вытянутым, как на детском рисунке гнома–паука. Он затараторил с ней высокими звуками, что смутно напомнило ей говор Веки Дарта. Но этот язык был другим. Она молча смотрела на него, а существо на нее. Потом оно пропало.

Она огляделась вокруг, пытаясь найти какие–нибудь ориентиры. К ее ужасу, она увидела, как позади во мраке и тумане исчезает Драконий Предел. Она направлялась на юг, удаляясь от своего первоначального места назначения.

Удаляясь от таинственного мальчика, который идет ее спасать.