— Почему они нас игнорируют? — задался вопросом Кейл. Его голос прозвучал в вокс-бусине Норда.

— Они берегут силы, брат-сержант. Какой бы инцидент не вынудил корабль отделиться от роя-флота, он вымотал их до предела. Нам, без сомнения, крупно повезло.

— Да, слава Терре!

— Я…

Силовой топор выпал из рук Норда, его удар о костяную поверхность прозвучал громче пушечного выстрела. Совершенно неожиданно, без всякого предупреждения он почувствовал это.

Что-то черное и густое обволокло его разум. То же самое чувство посетило его на борту «Эматии».

Присутствие. Разум. Вздыбленные клубы красного и черного окружали и поглощали…

— Здесь… здесь что-то есть. Психический фантом за пределами досягаемости. Он прощупывает мою силу, — сердце Норда молотом било в грудной клетке, во рту появился металлический привкус. — Это не просто ксенос, это нечто большее.

Лицо кодиция исказила гримаса. Он усилил ментальную защиту, укрепив ее непреодолимой решимостью. Черное предчувствие расползалось в его мыслях, в горле шумно пульсировала Красная Жажда, пена Черной Ярости заставила напрячь мускулы.

Казалось, что тени вокруг него удлинились и разрослись, стекая со стен, гладя спины спящих монстров, пытаясь добраться до воина черными пальцами…

Задыхаясь, Норд произнес:

— Оно просыпается.

Дейн поднял руку, привлекая внимание Кора и Сеуна, передвигающихся по полостям корабля-улья, и давая сигнал к остановке.

— Вы слышали? — спросил он.

Кор обернулся, сжимая огнемет.

— Похоже, исходит от стен.

Эти слова стали последними в его жизни.

Стены из плоти вокруг отряда в одно мгновение вспороло и разорвало в кровавые клочья. На Астартес хлынула волна стрекочущих уродцев, накрывая их одеялом хитина.

Твари двигались настолько стремительно, что в тусклом свете казались одним гигантским существом, со множество когтистых лап, жвал и клешней.

Полость осветил оружейный огонь, глухо рявкнул болтер, из огнемета с шипением вырвалось пламя. В ответ раздались крики жаждущей крови стаи, впавшей в неистовство при виде добычи.

Рой термагаунтов, тиранидов-солдат набросился на космодесантников, нимало не заботясь об индивидуальной выживаемости. Лишенные собственного разума твари, движимые инстинктом убивать и пожирать, не обладали личностью, которую хотели бы сохранить. Они были всего лишь орудием улья. Одного факта вторжения было достаточно, чтобы привести их в ярость.

Возможно, существа с интеллектом усмотрели бы чью-то направляющую волю, чье-то подчиняющее присутствие. Но термагаунты над этим не задумывались по причине отсутствия нужного органа. У них была одна функция — убивать.

Оружием этих тиранидов были низшие живые формы — жуки-телоточцы, хитиновые снаряды с острыми жвалами. Залпы этих жуков термагаунты обрушили на Кора и Сеуна. Твари прогрызали броню и плоть, их количество было неимоверным и противостоять этой массе не мог даже космодесантник. Из-под хитинового покрывала выплеснулись алые фонтаны крови.

Дейн погиб последним — ему отсекло ноги, болтер разрядился и стал простой дубиной в бронированных руках. Смерть пришла от острых как лезвия жвал, прорезавших путь к сердцам космодесантника. В рот хлынула кровь, и Кровавый Ангел погиб молча.

Кодиций Норд оступился и упал на одно колено, прижав руки к груди. Его захлестнула агония братьев. Он ощутил гибель Дейна, услышал эхо смерти Кора и Сеуна. Смерть каждого из них пронзила его, заполняя рану льдом. Основное сердце Норда и его децентрализованный близнец бились быстро, еще быстрее, и продолжали ускоряться. Так, что кровь запела в ушах. Тот же самый трепет он испытал тогда, в храме, и это было все, чем он мог ответить на предсмертный зов братьев.

Он почувствовал, как брат-сержант Кейл помогает ему подняться. И как отводит его от полости со спящими тиранидами, направляя во влажный теплый коридор за ней.

— Норд! Ответь мне!

Кодиций попытался ответить, но психическая волна захлестнула его сознание настолько, что оставшихся сил хватало только на то, чтобы как-то держаться на ногах и сохранять чувствительность. Этот кошмарный резонанс был много хуже того, что ему доводилось испытывать раньше. Кодиций много раз бывал на поле боя, где ему приходилось пробовать на вкус смертельный опыт других — иногда это были враги, чаще боевые братья… Но это… Это чувство было совершенно иного рода.

Одновременно ксеносская и человеческая, неизвестная и в то же время знакомая психическая сила, которая подчинила себе рой термагаунтов, дотянулась до него и скребла своими холодными лапами поверхность его разума.

Часть его сознания кричала о том, что он должен оборвать этот контакт, отступить, выставить крепчайший из своих метальных барьеров. Каждая секунда промедления давала этой неведомой силе возможность проникнуть глубже.

И вместе с тем, другая, более сильная часть Норда брала на себя смелость встретить опасность с открытым забралом ради необходимости ее изучить. Изучить и уничтожить.