– Почему она ничего нам не говорила?
– обиженно вставил Торико.

– Потому что не хотела, чтобы вы знали, что она убивала людей, - Теппей грустно улыбнулся. Ногтевая инъекция успокоительного погрузила Комацу в беспокойный, но глубокий сон. Даже во сне она продолжала плакать и просить прощения у Рен.

– Разреши, я понесу, - Коко мягко отстранил рейнджера, перехватил девушку и понес ее по направлению к дому.
– Торико….

– Да, - кивнул мужчина.
– Пора вызывать тяжелую артиллерию. Как думаешь, он успеет добраться за сутки?

– Если пообещать ему кормежку от пуза, за полдня приедет, - хмыкнул предсказатель, неосознанно прижимая к себе девушку. Та уткнулась носиком в грудь, засопела. Больше всего на свете хотелось провести пальцем по лбу, разгладить упрямую тревожную морщинку. Но для начала придется разобраться со всем, что ей угрожает.

Даже если придется сражаться с целым светом.

– Ребята, вы… - Теппей не находил слов.

Сани хмыкнул, манерно откинул густую волну волос за спину.

– Наш Масик просто не может быть хладнокровной убийцей, иначе не стала бы от нас прятаться, а использовала бы, как оружие. И совсем не прелестно, что тот идиот этого не понимает. Придется ему объяснить.

– На языке Зебры, - ухмыльнулся Торико.

Они как раз подошли к дому Комацу. Девушку отнесли в спальню наверху, уложили на кровать отсыпаться, а сами устроили военное совещание прямо на кухне. Коко действительно не зря считался лучшим предсказателем: Зебра приехал через четыре часа после того, как получил извещение. И присоединился к остальным в придумывании плана и опустошении холодильника Комацу.

Не зря же она купила такой большой и доверху забила едой.

Коко поднялся наверх, когда Зебра сообщил, что девушка проснулась.

Комацу лежала на кровати, завернувшись в одеяло, как в кокон. Спиной к двери, чтобы никого не видеть. Из одеяльной куколки торчали лишь взъерошенные волосы цвета темного шоколада. Коко некстати вспомнил, что сам оброс и забыл подстричься.

Мужчина присел на краешек кровати, порылся в одеяльной куколке, выловив тоненькую ножку с изящной ступней. Чуть повыше щиколотки красовался алый шрам. Он погладил его пальцем, легонько, не нажимая. Области былых ран всегда более чувствительны, чем все остальное тело.

Комацу прерывисто вздохнула, но ничего не сказала.

– Мы знаем только одну Комацу, не ту, прошлую, а эту, нынешнюю, - он улыбнулся.
– С ней мы добывали иглобрюхого кита, с ней съедали пряничный домик Торико. Эта Комацу каталась на Куин вместе с Сани, шла через пустыню в компании Зебры. Эта Комацу стала поваром четырех Небесных Царей. И для нас эта Комацу настоящая. Неважно, что было раньше. У каждого имеется прошлое, о котором не хочется говорить. Но я уверен, ты практически не изменилась. В тебе нет ни грамма притворства, иначе бы мы не поверили бы тебе и в тебя.

Девушка вздрогнула раз, другой, а затем одеяльная куколка развернулась, и Комацу бросилась на шею мужчины.

– Коко-сан, - она обхватила его, крепко-крепко.
– Коко-сан, Коко-сан….

Ей нужна поддержка, человеческое тепло. Слишком долго Комацу справлялась со всем в одиночку, и нервы постепенно стали сдавать. Какой бы сильной духом она не была, против такого давления не могла устоять даже она.

– Все хорошо, - он погладил ее по волосам, перешел на спину.
– Все будет хорошо. Мы поможем тебе.

– Я не хочу, чтобы вы пострадали, - покачала головой девушка.
– Он слишком силен.

– Все вместе мы сильнее, - улыбнулся Коко.

– Вместе?
– удивленно посмотрела на него девушка.

– Да, Зебра тоже здесь. Правда, - лицо мужчины стало немного смущенным, - кажется, ты с ним не расплатишься за помощь. Он очень проголодался.

Комацу слегка засмеялась, и Коко признался себе, что это самый прекрасный звук, слышанный им.

– Так что это за баклан, мелкая?
– поприветствовал ее Зебра, сложив руки на груди.

Комацу умылась, причесалась и уселась на стуле на кухне. Выглядела она немного спокойнее, чем была раньше.

– Про яды и тюрьму мы уже знаем, - вмешался Сани.

– Эрик - брат Рен, той женщины, что спасла мне жизнь. Она знала, на что идет, когда помогала мне. Знала, и хотела освободиться. От армии, от долгов, от навязанных силой обязательств. Ее, как и меня, так просто бы не отпустили. Слишком много знает, слишком профессиональный убийца. И так далее, - Комацу покачала головой.

– Почему Эрик этого не знает?