Он обхватил меня, его тело больше и тяжелее моего. В его объятиях я чувствовала себя в безопасности, под заветной защитой. Ничто не могло причинить мне боли, пока он держал меня. Хотелось бы мне, чтобы и он ощущал со мной эту безопасность. Мне было необходимо его осознание, что если он выпустит ситуацию из под контроля, вздохнет полной грудью, я смогла бы защитить нас обоих.

Я должна быть сильнее. Умнее. Более устрашающей. У нас были враги, и Гидеон справлялся с ними в одиночку. Это было присуще ему – защищать, и я восхищалась этим. Но я должна была начать показывать людям, что могу быть таким же грозным противником, как и мой муж.

Что более важно, я должна была доказать это Гидеону.

Уткнувшись в него, я поглощала его тепло. Его любовь.

 - Увидимся в пять, Ас.

– Ни минутой позже, - приказал он жестко.

Я рассмеялась, сходя с ума от каждой грубой его грани характера.

– Или что?

Отпрянув назад, он посмотрел на меня так, что пальцы на ногах сжались.

– Или я сам приду за тобой.

Мне следовало бы входить в пентхаус отчима на цыпочках и затаив дыхание, так как время чуть перевалило за шесть утра, а значит мое тайное возвращение с легкостью могли засечь. Вместо этого я целенаправленно шагала вперед, мои мысли были заняты теми изменениями, которые я собиралась внести в свою жизнь.

У меня было время принять душ, но я решила не делать этого. Прошла куча времени с того момента, как меня касался Гидеон. Слишком давно его руки были на мне, а его тело внутри меня. Не хотелось смывать память его прикосновений. Само по себе это придавало мне силы исполнить задуманное.

Наконец, включился светильник на столе.

– Ева.

Я подпрыгнула.

 - Господи.

Обернувшись, я увидела свою мать, которая сидела на одном из диванов гостиной.

– Ты до смерти меня напугала! – обвиняющее произнесла я, потирая рукой грохочущее сердце.

Она встала, ее атласный, цвета слоновой кости халат в пол, мерцал вокруг ее стройных, слегка загорелых ног. Я была ее единственным ребенком, но мы внешне могли сойти за сестер. Моника Трэмелл Баркер Митчелл Стентон была помешена на сохранении своей внешности. В карьере трофейной жены, ее юношеская красота была товаром.

– Прежде чем ты начнешь, - вступила я. – Да, нам следует поговорить о свадьбе. Но мне действительно нужно приготовить и упаковать вещи, чтобы я могла сегодня вечером поeхать домой…

– У тебя интрижка?

Ее короткий вопрос потряс меня больше, чем ее подкарауливание.

– Что? Нет!

Она выдохнула, напряженность заметно спала с плеч.

– Слава Богу. А теперь, может, расскажешь какого черта происходит? На сколько сильно вы поругались с Гидеоном?

Сильно. Какое-то время, я переживала, что он, приняв решение, покончит с нами.

– Мы работаем над этим, мама. Это просто трудности на пути к поставленной цели.

– Такая трудность, что ты избегаешь его уже несколько дней? Так не справиться с проблемами, Ева.

– Это долгая история…

Она скрестила руки на груди.

– Я не спешу.

– Зато я спешу. Мне нужно подготовиться к работе.

На ее лице промелькнула боль, и я мгновенно почувствовала раскаяние.

Однажды я хотела вырасти и стать, как моя мама. Я часами переодевалась в ее одежду, напяливала каблуки, размазывая по лицу ее дорогие крема и косметику. Я пыталась подражать ее хриплому голосу и чувственным манерам, будучи уверенной, что моя мать - самая великолепная и идеальная женщина в мире. И то, как она вела себя с мужчинами, как они смотрели на нее и обхаживали... Ну, в общем, я тоже хотела иметь такой талант.

В итоге я выросла похожая на нее цветом глаз и волос. Но это было только внешнее сходство. В душе мы были совершенно разными женщинами, и, к сожалению, это было то, чем я стала гордиться. Я перестала обращаться к ней за советами, за исключением случаев, когда это касалось одежды и украшений.

Вот это я собиралась изменить. Сразу же.

Я опробовала множество различных тактик, продвигаясь в отношениях с Гидеоном, но я не обратилась за помощью к одному близкому человеку, кто знал каково это – выходить замуж за выдающихся и влиятельных людей.