— Наша структура пригодна для новых условий, господин Отец, — произнес Аугос Лумак, капитан из клана Аверниев. Он был одним из немногих воинов избранного подразделения их генного повелителя, что сумели уцелеть в резне. — Клановая иерархия, установленная Горгоном, сослужит нам хорошую службу. У нас независимые, перекрывающиеся командные структуры. Каждая группа сможет выжить по отдельности, благодаря собственному руководству, а затем соединиться с другими.

Отец клана Атраксиев кивнул.

— Будем на это надеяться. Только объединившись, мы сможем развернуться и нанести ответный удар.

— Тогда ответного удара никогда не будет, — заявил Шадрак Медузон.

Наступило молчание, прерываемое только стонами ветра над серной лагуной.

— Ты что-то сказал, капитан? — произнес избавленный от плоти Лорсон.

— И довольно громко, господин Отец, — отозвался Шадрак. — Проклятый магистр войны, чтоб его судьба сокрушила, не смилуется над нами и не даст перегруппироваться.

— Нам не нужна его милость, — издал синтезированное рычание Отец клана. — Как и его разрешение.

— А он не нуждался в нашей милости или разрешении, чтобы вырезать нас и убить нашего генетического и приемного отцов, — заметил Медузон. — И мы не остались одни, Саламандры и Гвардия Ворона рядом с нами.

Он указал на присутствующих воинов других легионов.

— Наши братья из Восемнадцатого и Девятнадцатого исповедуют иные философии войны. Мы можем учиться у них, учить друг друга. Мы можем отыскать новые способы сражаться, объединить железную силу Десятого с незаметностью Девятнадцатого и…

— Мы приветствуем здесь наших братьев из Восемнадцатого и Девятнадцатого, — сказал Виркул, Отец Атраксиев.

— Наши потери столь же велики и горестны, как и ваши, — произнес капитан Гвардии Ворона по имени Далкот. — Мы должны объединить силы…

— Мы приветствуем вас, — повторил Виркул, оборвав его.

— Но не наши речи? — спросил Далкот с горькой улыбкой.

— Всему свое время, — ответил Карел Мах, Отец клана Раукаан. — Сейчас время речей и дел Совета кланов. Мы воюем не так, как вы, сэр. Мы не опустимся до коварной тактики ударов и отходов.

— Не опуститесь? — переспросил кто-то из офицеров Гвардии Ворона.

— Я не хотел вас оскорбить.

— Во время перехода мы какое-то время обсуждали оперативные потребности с вашими капитанами, — продолжил Далкот. — Медузон из Сорргола согласился с моим предположением о том, что слияние тактик может принести…

— Капитан Медузон должен знать свое место, — перебил Виркул.

— Он не единственный офицер Десятого, согласившийся с нами, — указал Гвардеец Ворона.

— Но я делал это громче всех, поэтому сейчас высказываю наше мнение, — добавил Шадрак. — Восемь недель на уцелевших кораблях, бок о бок с братьями из других легионов. Разумеется, мы общались. Очевидно, что…

— Знай свое место, Медузон, — более решительно произнес Отец клана Атраксиев. — Знай свое место, терранец.

— Я прекрасно знаю свое место, — возразил Шадрак. — Сейчас, например, я стою где-то посреди пустоши на краю Галактики, а кругом воняет серой. Итак, любая задержка только ослабит нас. Мы уже не те, кем были, и никогда такими не станем. Гвардия Ворона готова сражаться. Использовать партизанскую тактику, если понадобится.

Далкот кивнул.

— Саламандры тоже готовы, — добавил Медузон.

Нурос, старший по званию из присутствующих воинов XVIII легиона, кивнул следом.

— Здесь обсуждаются дела Совета кланов, — сказал Лорсон Отринувший Плоть.

— И кажется, что Совет не понимает, в чем дело, — ответил Шадрак. — Когда мы проигрывали в войне, нас возвращали в анклавы и переформировывали. Нас делали сильнее, чем прежде. Но теперь нам недоступна подобная роскошь. Напомните, что мы делаем, когда проигрываем на поле боя вдали от анклавов?

— Восстанавливаем всё, как можем, — произнес Карел Мах. — Делаем полевой ремонт. Максимально используем доступные ресурсы.

— Сейчас мы в такой же ситуации, — указал Шадрак. — И что нам доступно? Славное братство других легионов. Возможность научиться чему-то, изменить себя, перестроиться в нечто неожиданное для предателей.

— Довольно! — рявкнул Джебез Ауг, железный отец из клана Сорргол, рожденный на Медузе. Почетный статус давал ему огромное влияние. — Ты позоришь наш клан неуместными замечаниями, терранец.

— Я говорил только с уважением, — возразил Медузон.

— Ты выказал чрезвычайно мало уважения Совету, — произнес Аан Колвер, Отец клана Унгаварр.