— Итак народ. Мы собрались тут чтобы решить, что будем делать с некоторыми вашими соклановцами. Скажу честно, в этом мире у меня есть возможность прикончить их насовсем, и я не собираюсь пренебрегать такой возможностью. Ваш гнилой клан, уже неоднократно меня подводил. Не обижайтесь — я повернулся к Малому, и тем берсам которые верность сохранили — вы хорошие ребята, но с вашим кланом у меня действительно много неприятных воспоминаний связано…

— Насчет клана — подал голос Малой — я с тобой согласен поэтому хочу сделать так… — клановый значок берсеркеров возле его имени вдруг растворился, осыпавшись ворохом серебристых искорок. Берсовского логотипа, больше не было — у тебя же есть свой клан, прими меня в него.

— Меня тоже…

— И меня…

— Я с вами…

Один за другим, народ выходил из клана берсов. Значки рядом с именами исчезали, а мне в личку сыпались запросы на вступление в клан. Я уже и забыл, что он у меня есть — в нем всего я и шэд, но сейчас наш маленький клан, разрастался на глазах. Даже Стас, и тот кинул запрос на вступление. Я подтверждал заявки, и смотрел как счетлик, в статистике клана растет, показывая сколько человек в него вступили. Здорово. Мне нравились эти ребята. Не знаю, как именно вербовщики из предателей подкатывали к остальным, и подкатывали ли вообще, но эти люди меня не предали. Я конечно же проверю их перчаткой, но думаю доверять им можно.

— Хорошо. Это очень здорово что мы с вами теперь соклановцы. Думаю по возвращении в параллель мы быстро вылезем в топы, если будем каждого вступившего одевать в такой шмот как у нас (уже почти половина бойцов щеголяла в броне из шкуры камнегрыза) да еще и таскать на прокачку в инферно. Уже сейчас любой из вас, я думаю, справится с персонажем уровней на пятьдесят — сто, себя выше, но что же делать с предателями?

— Да что с ними возиться? Убивай.

— А ты их убьешь? Сможешь? Зная, что это окончательная смерть. Мы ведь по сути, никогда никого не убивали, ну вы то есть. Убивая врага знаешь, что он возродится, а убивая моба понимаешь, что это просто компьютерная программа. Из всех нас, окончательной смертью, убивал только я, и скажу честно, убивать еще пятнадцать человек, среди которых возможно беременная девушка, мне как-то стремно. Может дадим им шанс оправдаться?

— Это все я виноват — встал на ноги один из предателей, тот самый, которого я сумел пленить самым первым, еще в битве с Андромалиусом — я решил остаться тут, из-за ребенка, и подбил на восстание всех остальных, потому что вдвоем мы бы ничего не смогли сделать. Если кого и наказывать то только меня.

— Кого наказывать решаю я! И тебя я понимаю, возможно я бы тоже кого угодно ради семьи предал, а вот что двигало остальными?

— Исцеление — ответил один из предателей — Андромалиус исцелил двоих, и обещал вылечить остальных, ты же, не смог, или не захотел. Я не хочу сидеть на игле, не хочу оставаться зависимым, потому и пошел на это дело. Остальные действовали примерно по тем же причинам.

— Ага. Понятно. Значит, как мазаться сотрудничеством с гангреной, с убийцей, который убил окончательной смертью мою подругу, это вы запросто, а как подыхать от этого, так виноват я? Да я убил Гангрену, но я же стал вам поставлять сыворотку вместо него. Уверен, он бы с вас брал за каждую дозу куда дороже чем я. Я вообще с вам платы практически не беру, и вы еще чем то недовольны?

— Андромалиус предлагал свободу, потому мы его и поддержали.

— Все с вами ясно. Если завтра придет кто-то, кто пообещает вам исцеление от этого яда, вы снова воткнете мне нож в спину?

В зале воцарилось молчание. Наверное даже мои нынешние соклановцы, переваривают инфу и думают, как бы поступили они. Уверен лбой из них за избавление от зависимости меня предаст. Сейчас они завязаны на меня, полностью. Умру я, умрут и они, именно поэтому они против меня не пойдут, но зато если перед ними забрезжит надежда на избавление от проклятия, перегрызут мне горло зубами. Да, я не жадничаю, не зажимаю им противоядие, и не беру платы, но случись со мной что, не по их вине, а по вине моего шила в заднице, которое заставляет меня лезть куда не надо, и им конец. Да. Пожалуй я их понимаю… наверное это покажется глупым, но я хочу попробовать их вылечить. Ближайшее окружение не должно сидеть на игле. Вот как Шэд к примеру. В нем я уверен на все сто, вряд ли есть такая печенька, ради которой он меня предаст. Все возможно конечно, но на всех остальных, словно ценник висит — «избавление от проклятия». Напрягу Гериана, и будем искать противоядие… Я дурак. Знаю.

— Ладно. Убивать я вас не буду. Шэд, не в курсе где здесь тюрьма? Нет? Ну тогда вырубим их ядом бульдумеха и сложим на каком-нибудь складе. Потом решим, что делать.

По одному, я вырубал предателей отравой. Не смог только ту самую, якобы беременную девушку отравить. Кто его знает, как подействует на ребенка, который может родиться, а может и нет, яд бульдумеха? Ладно, скажем пусть ее просто стерегут получше.

— Ты решил оставить в живых предателей? — подал голос Джаф — тебе мало всех бед которые на тебя свалились по причине своей идиотской мягкотелости? Я думал, что ты начинаешь меняться.

— Извини что разочаровал. Да, сам понимаю, что это глупо, но я хочу совершить еще большую глупость и исцелить их от Гангрениного проклятия. Не всех берсов конечно, а только тех кто перешел в мой клан. Хочу что бы они работали не за страх, а за совесть. Да, у них будет возможность меня предать, но будем надеяться, что в этом случае у них не будет на это причин.

Дверь распахнулась. В нее вошел Гериан, за которым важно шествовали десяток демонов.

— Кого ты привел?

— Кого ты и просил. Это ответственные за город лица. Каждый отвечает за что то свое, армию, налоги, и прочее.