Изобразить слёзы я могла, но при мысли о том, как Кэрин будет всего лишь «изображать», что они с Дмитрием вместе, пальцы сами собой вцепились в руль. — Я решила остановиться на дойке.

— Тогда надень «пожирательницу мужчин».

Это длинное платье без рукавов я сшила из красного струящегося шёлка. Фасон получился простым, но соблазнительным.

Едва заметные бретельки и низкое декольте открывали вполне достаточно спереди, зато вырез сзади опускался ниже талии. Силуэт «песочные часы» заканчивался высоким разрезом на бедре.

Подобное платье — это сообщение прямым текстом «Сегодня я жажду секса. И когда до этого дойдёт, яйца одного из нас возопят о пощаде».

— А не рановато ли?

— Нет, но он от тебя не отлипнет.

При этой мысли в унисон с двигателем «Порше» у меня внутри всё замурлыкало.

То, что Кэрин прочитала в выражении моего лица, заставило её поджать губы. — Тебе с ним спать нельзя.

— Слушай меня внимательно. — Я посмотрела ей прямо в глаза, когда мы выехали на Стрип. — С этим русским я не собираюсь спать ни при каких обстоятельствах.

Ну, ладно, может, я и пересплю с русским.

Когда я открыла ему дверь, на ум пришла строчка из песни несравненной Мадонны.

Я по уши в неприятностях.

Он просто… просто был так невероятно прекрасен. Сшитый на заказ тёмно-серый костюм идеально облегал широкие плечи и узкие бёдра. Неброский галстук с янтарной полоской в узоре подчёркивал цвет глаз. Мне сразу же захотелось прикоснуться к его гладко выбритым щекам и подбородку.

Он уставился на меня, словно забыл, как моргать. Наверное, оценил «пожирательницу».

Перед этим мне уже позвонил Пит, чтобы сообщить, что Дмитрий уехал из казино и в чём он был одет (кузен предупредил, что Дмитрий выглядел «невыносимо круто»). Благодаря Джованни (консьержу), мне также было известно, что поедем мы в «Муранос» — романтичный и экстравагантный итальянский ресторан.

— Платье подойдет? — спросила я, покрутившись на месте. — Ты не сказал, куда мы поедем.

Взгляд Дмитрия скользнул вниз, потом медленно поднялся наверх, чтобы, наверное, запечатлеть в памяти каждый сантиметр моего тела. Ответом стал короткий кивок.

И ни слова о моём внешнем виде? Я тщательно заплела волосы в три косички, которые затем подколола в виде короны. Профессиональный макияж: обведённые глаза, подкрученные ресницы, глянцевые губы и тёмные ногти. Единственным украшением была пара ониксовых серёжек, а для ключей, телефона и губной помады в руке у меня был клатч.

Когда я только надела на себя «пожирательницу» и тонкий материал заструился по телу, соски сразу же напряглись, а подобный эффект платье совершенно не скрывало. Теперь же, после того, как Дмитрий окинул меня взглядом, они снова торчали. К тому времени, как его взгляд остановился на моём лице, щёки опять запылали. Я махнула рукой в его сторону. — М-м, отлично выглядишь.

Второй кивок.

Ух ты, нагловато.

— Идём. — Его широкая ладонь легла на мою голую поясницу. Он вёл меня к лимузину, а его ноздри раздулись, и пальцы скользнули чуть глубже.

Почувствовав знакомый запах бальзама после бритья, я, как обычно, захмелела, веки налились свинцом.

— Спасибо за подарок, — сказала я, когда мы проходили мимо моей новой машины. Эл уже нашёл заинтересовавшегося покупателя.

На мою благодарность Дмитрий едва отреагировал.

— У меня есть для тебя ещё один.

Да неужели?

Один из телохранителей (шатен) открыл перед нами дверцу. Блондин сидел за рулём. Я прозвала их Старски и Хатч (не совсем восьмидесятые, но близко). Старски закрыл дверцу и уселся впереди рядом с Хатчем. С низким звуком поднялась разделительная перегородка.

Дмитрий не подсел ко мне вплотную. Странно. Когда автомобиль тронулся, он не обнял меня и не усадил к себе на колени.

Я думала, что моё голое бедро уж точно заслуживает взгляда, но он, казалось, твёрдо решил не смотреть вниз. Я озадаченно вертела в руках клатч и смотрела в окно.

Проехавший мимо белый внедорожник, очень похожий на тот, на котором ездил Бретт, заставил меня нахмуриться. Водителя удалось увидеть лишь мельком, но мне показалось, что это был мой бывший. Сколько бы раз я ему не говорила, что между нами всё кончено, он продолжал околачиваться поблизости. Как же заставить его понять, что пора прекратить эти письма и случайные визиты, и двигаться дальше?

Так, думай не о Бретте, а о работе. Откинувшись на сиденье, я наблюдала за Дмитрием краешком глаза.