– Можно войти, мистер Микали?

– Разумеется, – улыбнулся пианист, моментально надевая привычную маску обаятельного красавца. – Жизнь кипит в чертогах великого Микали. Входите, но остерегайтесь.

Бейкер стоял перед Фрэнсисом Вудом в прихожей морга. Отчим девочки вовсе не походил на священника. Это был высокий мужчина лет шестидесяти, с добрыми глазами и седеющей бородой, которую давно уже следовало бы подравнять, в темном плаще и синем свитере с высоким горлом.

– Ваша жена, сэр? – спросил Бейкер и кивком головы указал туда, где в дверях Хелен Вуд разговаривала с миссис Картер. – Она на удивление мужественно переносит случившееся.

– Моя супруга – дама с твердым характером, суперинтендант. Она художница. В основном пишет акварелью. Под своей прежней фамилией она пользовалась довольно большой известностью.

– Морган? Да, припоминаю. Полагаю, миссис Вуд потеряла первого супруга?

– Нет, суперинтендант. Они развелись. – Фрэнсис Вуд позволил себе слегка улыбнуться. – Если вы знаете позицию англиканской церкви в данном вопросе, вас это может удивить. Объяснение, впрочем, весьма простое. Я достаточно состоятельный человек и могу позволить себе определенную независимость. После свадьбы я оставался без работы год или два, а затем мой нынешний епископ написал мне о Стипл-Дурхаме. Конечно, мой приход не назовешь центром вселенной, но тамошняя паства обходилась без священника целых шесть лет, так что мне очень обрадовались. Мой епископ, должен добавить, придерживается весьма либеральных взглядов.

– А кто отец девочки? Как мы сможем связаться с ним? Его следует уведомить о трагедии.

Миссис Картер покинула помещение, и, прежде чем Вуд успел ответить, его жена присоединилась к ним. Бейкер уже знал от Стюарта, что ей тридцать семь лет, хотя выглядела она лет на десять моложе. Светлые волосы, стянутые в узел на затылке, открывали взгляду лицо удивительной красоты. Никогда в жизни суперинтендант не видел таких спокойных глаз. На миссис Вуд была старая военная шинель, и острый полицейский взгляд сразу заметил на ней следы споротых капитанских знаков отличия.

– Мне очень неприятно, миссис Вуд, но надо провести формальное опознание.

– Будьте так любезны, проводите меня, суперинтендант, – отозвалась женщина спокойным, мелодичным голосом.

Патологоанатом доктор Эванс ждал в операционной. Рядом с ним находились два ассистента, облаченные в белые комбинезоны, матерчатые бахилы и длинные бледно-зеленые резиновые перчатки.

Комнату освещали лампы дневного света, яркие, до боли в глазах. Вдоль стен располагалось до полудюжины операционных столов из нержавеющей стали.

Девочка лежала на спине рядом с дверью. Голова ее покоилась на деревянной подставке. Хелен Вуд и ее муж приблизились к укрытому простыней телу. Бейкер и Стюарт встали за ними.

– Тяжелая обязанность, миссис Вуд, но, увы, необходимая, – предупредил Бейкер.

– Начинайте, – отозвалась Хелен. Суперинтендант кивнул Эвансу, и тот приподнял простыню, открыв только голову. Девочка лежала с закрытыми глазами, лицо ее не пострадало, но белый бинт окутывал остальную часть головы.

– Да, – прошептала Хелен Вуд. – Это Меган.

Эванс закрыл лицо.

– Что ж, мы можем идти, – произнес Бейкер.

– А что станет с ней теперь? – спросила миссис Вуд.

– Произведут вскрытие, дорогая, – ответил Фрэнсис Вуд. – Таков порядок. Надо установить причину смерти для судебного разбирательства.

– Я хочу остаться здесь, – заявила миссис Вуд.

Раньше других нашелся Бейкер, словно по наитию произнеся единственно верные слова:

– Оставайтесь, если хотите, но через пять минут вам покажется, что вы на бойне. Не думаю, чтобы вам хотелось оставить для себя такое воспоминание о ней.

Его слова, жестокие и прямые, достигли цели. Миссис Вуд обмякла и, почти теряя сознание, припала к плечу мужа. Стюарт пришел на помощь, и вдвоем мужчины вывели ее из операционной.

Бейкер повернулся к Эвансу. На лице патологоанатома читалась жалость.

– Да, доктор, вы правы. Чертова работа. Он повернулся и вышел. Эванс кивнул помощникам. Один их них включил магнитофон, а второй снял простыню с тела.

– Время – двадцать три часа пятнадцать минут. Число – двадцать первое июля 1972 года, – начал диктовать сухим, лишенным эмоций голосом Эванс. – Патологоанатом – Мервин Эванс, старший преподаватель патологоанатомического факультета медицинского колледжа Лондонского университета. Производится вскрытие тела особы женского пола в возрасте четырнадцати лет и одного месяца. Имя – Меган Хелен Морган. Смерть наступила сегодня примерно в девятнадцать часов пятнадцать минут в результате наезда автомобиля, скрывшегося с места происшествия.

Он кивнул, и один из ассистентов снял с головы девочки повязку, скрывавшую огромную рваную рану.

Эванс взял скальпель и сделал первый надрез, ни на секунду не переставая комментировать каждое свое движение сухим официальным голосом.

Фрэнсис Вуд прошел через вращающиеся двери и присоединился к ожидавшим в приемной Бейкеру и Стюарту.

– Жена скоро успокоится. Сейчас она в машине.

– Каковы ваши намерения, сэр? Отправитесь в отель?

– Нет, Хелен хочет вернуться домой.