Да и вообще чувствовала себя Вера после событий последних дней великолепно. Сначала она официально заняла место главреда «Городских вестей», причем об этом изумленным коллегам сообщил специально прибывший к ним в редакцию Вениамин. Потом два ее главных врага, которые сами метили в это кресло, оказались не удел и были вынуждены покинуть газету «по собственному желанию». Третий, немедля переметнувшись на ее сторону, пел Вере дифирамбы, однако она была начеку и не доверяла этому перебежчику. Но ей требовался помощник для претворения в жизнь новой редакционной политики, и в качестве оного Вера избрала именно этого типа. С расчетом на то, что, когда он сделает всю черную работу, она от него избавится.

И плевать ей было на то, что все уверились: она – пассия Филина. Да, Вениамин приглашал ее почти каждый день в ресторан, однако дальше этого не шло. Он не пытался соблазнить ее, не приглашал к себе в загородный особняк или в свой кабинет, где их ждала красная софа.

Он был интересным собеседником, обладал недюжинной эрудицией и отменным чувством юмора.

– Ты продалась этому прощелыге, Верка! – завопил бывший муж, точнее, муж еще более чем настоящий. – Учти, я развода тебе не дам! Если ты думаешь, что выскочишь за этого мерзавца, оставив меня на бобах, то ошибаешься!

– Не давай, Кудымов, – холодно возразила Вера, поправляя перед зеркалом лиф платья. – Нас и без твоего согласия разведут.

Муж бухнулся на табурет и театрально заплакал. Вера тяжко вздохнула и произнесла:

– Вот давай без этих мелодраматичных сцен. У тебя своя жизнь, у меня своя.

– А ты высоко взлетела, Верка! – заявил сварливо муж, поднимая на нее бородатое лицо, на котором не было заметно ни единой слезинки. Значит, опять притворялся. – Ты у нас теперь журналистский светоч номер один. К тому же главред! Верка Ужасная и Великая!

Вера хмыкнула и взглянула на часы – Вениамин запаздывал, хотя был помешан на пунктуальности. Ни звонка, на сообщения по вотсапу от него пока что не пришло. Осведомиться самой? Пожалуй, нет.

– Но кто высоко взлетает, тот больнее всего падает! – вдруг провозгласил супруг, и Вера уставилась на него.

– Это ты к чему, Кудымов?

– А к тому, Верка, что ты украла мои материалы! Сказала, что случайно их выбросила, хотя я был стопроцентно уверен, что они остались в твоей халупе, и беззастенчиво использовала для своей статьи о маньяке! Это моя интеллектуальная собственность. И я буду с тобой судиться!

– Судись, – чувствуя внезапно всколыхнувшееся раздражение, заявила Вера. – Только для начала хотя бы разведись со мной, Кудымов. И вообще, кто сказал, что это я что-то у тебя украла, как ты выражаешься? Может, это я материал по крупицам собрала, и ты у меня его умыкнул?

Вера знала, как вывести супруга из себя. Но ссора и выяснение отношений на повышенных тонах в ее планы не входили. Единственное, что ей хотелось, – это чтобы Кудымов убрался подобру-поздорову из ее квартиры. И как можно быстрее.

Но где же Вениамин?

– Ты ужасный человек, Верка! – брякнул муж, на что женщина ответила:

– Ты повторяешься, Кудымов. Тебе пора. Наверняка тебя ждет твоя молодая цыпа.

Супруг подскочил с табуретки, подошел к ней и прошипел:

– Напрасно празднуешь победу, моя дорогая! Да, этот раунд выиграла ты, но ведь информации для продолжения твоего смехотворного расследования у тебя элементарно нет! А у меня есть! Потому что я еще с позапрошлого года собираю материал по маньяку. И теперь, когда вы сами открыли ящик Пандоры, прочие газеты города тоже будут писать на эту тему. И моя в том числе! Я готовлю сенсационный материал, сенсационный! Не чета вашему.

– Бог в помощь, – ответила Вера. – Но тебе в самом деле пора.

Она буквально вытолкнула супруга в коридор, где тот внезапно прижался к ней и промурлыкал:

– Верка, может, забудем прошлое? Если мы объединим усилия, то наш тандем несокрушим! Мы…

– Благодарю, но тандем мне не нужен. Тут, на журналистском олимпе, место только для меня одной! – сказала она и резко распахнула дверь.

И увидела стоявшего за ней Вениамина, облаченного в зеленые джинсы и яркий желтый пиджак.

Заметив его, ее супруг раскраснелся и завопил:

– И ты меня променяла на этого прощелыгу? Как же ты низко пала, Верка! Он же выжмет тебя как лимон, а потом… А потом избавится от тебя! Если тебя вообще до этого маньяк не пришьет.

Филин с крайне брезгливым выражением лица вытащил брыкающегося Кудымова из коридора и спустил его с лестницы, причем не проронив во время этой процедуры, сопровождавшейся ужасающим воем и непотребными ругательствами со стороны спускаемого по лестницы, ни слова.