РЭНЭ. Вы здорово нас разыграли своим похоронным видом! Мы подумали, что обвиняемый оправдан. (Кокетливо.) Это очень нехорошо с вашей стороны, прокурор Майяр!

ЖЮЛЬЕТТА. Да! И мы все очень сердиты на тебя.

МАЙЯР. Прошу у всех прощения….

ЖЮЛЬЕТТА. Ну как? Простим ему?

РЭНЭ. Ну конечно! Ведь это необыкновенный человек! Потрясающий! Гениальный!

ЛУИ. Признаться, я не рассчитывал на смертный приговор.

МАЙЯР. Я тоже не рассчитывал. Хотя ведь речь шла об убийстве. Парень убил старуху с целью ограбления. Но честно говоря, убедительных доказательств не было. У защиты была сильная позиция. «У вас нет ничего, кроме моральной уверенности», — говорил адвокат. В конце концов, это так и было. Но в довершении всего малый вызывал симпатии. Для прокурора нет ничего опаснее! Обычный тип убийцы — это грубое животное. Здесь же было все наоборот.

ЛУИ. А чем он занимался в жизни, ваш обвиняемый?

МАЙЯР. Пел в джаз-оркестре. Тридцать два года. Лицо интеллигентное, энергичное, открытый и умный взгляд. У него глубокий, вызывающий волнение голос, легкая, свободная речь, он элегантен…

РЭНЭ. Красив?

МАЙЯР. Недурен.

ЖЮЛЬЕТТА. В составе присяжных были женщины?

МАЙЯР. Две.

ЖЮЛЬЕТТА. Действительно, все было против тебя!

МАЙЯР. Когда подсудимый доказывал свою невиновность, я чувствовал, как колеблются публика в зале, присяжные и сам председатель… А я снова и снова задавал ему один и тот же вопрос: «А все-таки где вы были вечером первого июня между восьмью часами и полуночью?» И он был приперт к стене!

ЛУИ. А где он действительно был в это время?

МАЙЯР. У своей жертвы! Где же еще? Он-то утверждал, что провел этот вечер в какой-то гостинице с незнакомой женщиной. Слабое алиби! Но его манера говорить волновала присяжных. В конце концов, благодаря мне, симпатия, которую он вызывал, обернулась против него.

РЭНЭ. И как вы этого добились, мой дорогой волшебник?

МАЙЯР(голосом, каким он говорил в зале заседания). Господа присяжные! Перед вами убийца, самым опасным оружием которого является не нож, не револьвер, а его обаяние. (Меняет тон.) Давайте поговорим о чем-нибудь другом. Не могу же я один воспроизвести весь процесс!

ЛУИ. А жаль!

ЖЮЛЬЕТТА(в другую комнату). Да, мои дорогие. Это папа. Он вам сам сейчас все расскажет!.. (Майяму.) Дети не могут заснуть. Пойди поцелуй их и сообщи радостную новость. Они будут так рады!

МАЙЯР(идет в детскую). Утром, когда я уходил, Алан взял с меня слово, что я принесу голову обвиняемого.

Общий смех. МАЙЯР уходит.

ЖЮЛЬЕТТА. Весь вечер они играли в суд. Выносили друг другу смертный приговор.

РЭНЭ садится за рояль.

Я возвращаюсь к жизни! Мне хочется танцевать!

РЭНЭ(играет). Быть женой человека, от которого зависит жизнь людей… как это упоительно!

ЛУИ приглашает Жюльетту танцевать.

(К Луи.) От тебя я этого не дождусь!

ЛУИ. Но, дорогая моя, я хранитель музея. Не в моей власти рубить головы… (Спотыкается, наступает на ногу Жюльетте.)

РЭНЭ(Жюльетте). Луи — плохой танцор. Он остался на уровне танго наших отцов.

ЛУИ. Не верьте ей! Я танцую, как эльф!

БЕРТОЛЬЕ(за дверью). Где триумфатор?! (Входит.) Пусть он придет в мои братские объятия! (Целует руку Жюльетте.) Счастливая супруга! (К Рэнэ.) Ее прекрасные глаза увлажнены радостью и гордостью! (Целует руку Рэнэ и пожимает руку Луи.) Какой успех!

РЭНЭ. Необыкновенно! Мы не можем опомниться!..

БЕРТОЛЬЕ. Друзья мои! Я предлагаю отпраздновать этот знаменательный день!..

В детскую ведут три ступеньки. На верхней появляется МАЙЯР.

Добрый вечер, прокурор!

МАЙЯР. Добрый вечер, прокурор!

БЕРТОЛЬЕ. Ну, какой я прокурор!.. После вашего сегодняшнего успеха я — всего лишь маленький, жалкий поставщик тюрем и каторги! Но вы… художник!