«У меня много работы», — холодно ответил Джаро.

Мильдун улыбнулся и кивнул, одобряя деловитый подход к решению жизненных проблем: «Надо полагать, вы скоро подыщете более подходящее жилье и переедете?»

«Я останусь здесь. Почему бы я стал переезжать?»

«Гм. Ха! Не слишком приятно жить в такой опустевшей, гулкой развалюхе, вы не находите?»

Джаро ничего не ответил. Мильдун смущенно кашлянул, взглянул на носки ботинок и пошевелил ими: «Что же я делаю? Время летит, у меня дел невпроворот, а я тут засиделся! Мне пора». Он начал было вставать, но задержался, словно пораженный неожиданной мыслью: «Может быть, мне не следовало бы заводить об этом разговор в такое тяжелое для вас время, но я это сделаю — хотя бы из уважения к вашему покойному отцу. В последнее время Хильер Фат проявлял некоторый интерес к обсуждению возможности продажи этого дома. Вынужден признать, что рынок перенасыщен, и что продажа недвижимости идет довольно вяло — но вчера мне сообщили о возможности, которая могла бы оказаться для вас исключительно выгодной. Хотите, чтобы я поделился подробностями?»

«Не думаю, что меня заинтересует такая возможность. Я собираюсь произвести капитальный ремонт, после чего, может быть, буду сдавать часть помещений в аренду».

Мильдун с сомнением покачал головой: «Капитальный ремонт — рискованное дело. Вы можете потратить кучу денег зря. Мне не раз приходилось видеть, как такие проекты заканчивались провалом».

Джаро, уже начинавший забавляться ситуацией, сказал: «В таком случае дешевле и безопаснее будет вообще ничего не менять».

Пухлые щеки Мильдуна раздулись: «Как вы можете выносить одинокое существование в старом скрипучем доме, открытом всем ветрам! Я замечаю потеки на потолке — значит, у вас даже крыша дырявая! Вокруг никого нет — какие-то дикие леса и холмы!»

«Я к ним привык. По сути дела, они мне нравятся».

«И все же, на мой взгляд, вам было бы лучше всего как можно скорее продать этот дом и окружающую землю, пока на рынке еще наблюдаются какие-то признаки жизни. Мне, конечно, придется рискнуть и на минуту забыть о расценках, рекомендуемых нашей ассоциацией, но я мог бы сделать вам предложение самостоятельно».

«Очень любезно с вашей стороны, — откликнулся Джаро. — Какого рода предложение вы имеете в виду?»

«О, я мог бы заплатить порядка пятнадцати тысяч сольдо, хотя сделку придется заключить срочно, пока не исчезли последние покупатели».

«Странно! Почему глаза Мильдуна зажглись таким напряженным вниманием?» — подумал Джаро. Вслух он спросил: «Только за дом? Земля останется за мной?»

На лице Мильдуна изобразились потрясение и оскорбленное достоинство: «Разумеется, нет! Я предложил цену, включающую всю недвижимость — и дом, и землю».

Джаро рассмеялся: «Вокруг — пятьсот акров прекрасных лугов, холмов и девственного леса!»

Мильдун отшатнулся, словно его что-то испугало: «Пятьсот акров камней и грязи, вы хотите сказать? Здесь плодятся одни шершни и пиявки! Бросовая, заболоченная пустошь!»

«Вы предложили смехотворно низкую цену, — возразил Джаро. — Кроме того, этих денег в любом случае не хватит на достижение моих целей».

Напускное дружелюбие Мильдуна начинало истощаться — в его голосе появилась резкая нотка: «Сколько вы хотели бы получить?»

«О! Не знаю… Я об этом еще не думал. Скорее всего, если бы я и заинтересовался продажей, то речь должна была бы идти скорее о тридцати пяти или сорока тысячах. Даже этого, пожалуй, было бы недостаточно».

«Что?! — Мильдун не мог найти слов от возмущения. — Где я возьму такие деньги? Нужно смотреть в лицо действительности — факты нелицеприятны. Если я заплачу вам двадцать — даже девятнадцать — тысяч, родственники оденут меня в смирительную рубашку и запрут в камере с войлочными стенами!»

«С вашими родственниками лучше не шутить, — согласился Джаро. — Насколько я помню, леди Винзи Биннок приходится вам теткой».

«Э? Да-да. Величественная представительница старшего поколения, вдохновляющая всех окружающих. Но вернемся к Приюту Сильфид…»

«Учитывая все обстоятельства, я не готов продать этот дом».

Мильдун поразмышлял, поглаживая подбородок: «Посмотрим, посмотрим. Предположим, я мог бы поступиться частью комиссионных, взять побольше с покупателя и таким образом предоставить вам исключительную возможность избавиться от этой рухляди и окружающей пустоши за семнадцать или восемнадцать тысяч. Не знаю, почему я это делаю — просто по доброте души, наверное».

«Рухлядь это или нет, но я живу в этом доме и буду в нем жить, пока не решу, что делать дальше. Тем временем условия на рынке могут улучшиться, и кто-нибудь сделает мне более выгодное предложение».

Мильдун тут же насторожился: «Вы получали другие предложения?»

«Еще нет».

Мильдун задумчиво прищурился, глядя в потолок: «Как вы сами понимаете, время — деньги; я не могу весь день собирать желуди вдоль дороги Катцвольда. Если мы ударим по рукам сегодня же, я заплачу двадцать тысяч. Это предложение действительно в течение пяти минут, после чего цена снова упадет».

Джаро с любопытством рассматривал незваного гостя: «Надо полагать, вы стремитесь приобрести мой дом, исходя из собственных интересов?»

«В моем бизнесе приходится рисковать — не знаю, чем еще я могу оправдать такое безумие!»

Джаро расхохотался: «Успокойтесь, разорение вам не грозит! Я не собираюсь продавать свою землю».

«Почему вы запрашиваете такую фантастическую сумму?» — жалобно спросил Мильдун.

«Я хотел бы финансировать несколько дальних космических полетов».