Энери перебрался через пути, пару раз пролез под вагонами, и мимо складов вышел на набережную.

На рейде стояли корабли. Авианосец - Энери отчетливо видел, что палуба его, та ее часть, что нависает над водой, обломана, как вафля. Один из двух больших кораблей сидел в воде скособочившись, заметно завалившись набок. Остальные, на первый взгляд, казались целыми, но, присмотревшись, Энери заметил частично разрушенные надстройки и изуродованные мачты.

С одного из этих кораблей найльский офицер Гвальнаэ Морван, немногий из выживших, видел, как падает самолет Сэнни.

На пирсе, на который свернул Энери, кипела жизнь. Разгружали небольшое судно, грузчики суетились, перетаскивая мешки и ящики. Старик в брезентовом дождевике распекал молодого парня, почти подростка. Тот виновато топтался, оправдывался, разводя руками и кивая на грузчиков через плечо. Волосы парня были подвязаны алой косынкой, это яркое пятно и привлекло внимание Энери. Парень был бос - первый босой найл встреченный Энери за всю семисотлетнюю жизнь.

Нет, не найл - широкоскулое альдское лицо, серые глаза, светлая кожа…

О, пропасть! Он не человек!

Энери моргнул - синеватое переливчатое свечение фоларийской ауры не спутаешь ни с чем.

– Забирай ее немедленно и проваливай!
– орал дед, потрясая костистым кулаком.
– Всю каптерку мне изгадила! Дверь изодрала, обивка в клочья! Тумбочку опрокинула, газеты слизью изгвазданы, теперь их только в печку, все кроссворды пропали! И деньги плати, ты еще вчера сказал, что заплатишь, где деньги?

– Не дают!
– парень разводил руками.- Зачем, говорят, тебе деньги, бери еду и радуйся. Дедуль, я тебе сайрой заплачу, четыре банки дали, и хлеба буханку…

– Пошел ты со своей сайрой! И девку свою забери! Сию же минуту забери ее, она воет, у меня собака сбежала. Я в каптерку зайти боюсь, она там беснуется!

Энери, стараясь не привлекать к себе внимание, подошел к спорящим - и одним молниеносным движением сцапал парня за ворот. Тот дернулся, оглянулся - и рванулся так, что у Энери чуть рука из сустава не вылетела. Однако он держал крепко - знал, с кем имеет дело.

Крутанул ворот, наматывая ткань на кулак, уклонился от полосующих когтей, вздернул извивающегося фолари, почти оторвав его от земли.

– Эй? Господин хороший?
– возмутился старик.
– Ты что паренька хватаешь? Никак он и тебя провести хотел?

– Тихо. Не дерись, - сказал принц, ловя испуганный и одновременно яростный взгляд.
– Поговорить надо.

Фолари пнул его в голень, разодрав брючину в лапшу. По ноге щекотно потекли быстро остывающие капли.

– Я прошу у тебя помощи, - настаивал Энери.
– Отпущу, когда ты пообещаешь мне помочь.

Фолари вдруг перестал размахивать когтями и повис, как кот, которого держат за шкирку.

– Я… тебя помню, - он заговорил на альдском, голос у него был сдавленный - ворот фуфайки врезался в горло.
– Я… тебя видел. В Катандеране… в кафе. Ты пил кофе… а потом ушел… и зонтик забыл. Ты с тем наймарэ… который химерок… сбрасывал?

Анарен нахмурился:

– Тот наймарэ - мой враг. Я Лавенг, если тебе это что-то говорит.

– Зачем… явился?

– Самолет Алисана Лавенга упал в море. Я хочу его найти.

– Никаких… сделок с Полночью!

– Это не сделка. Это просьба. Я прошу тебя помочь мне отыскать упавший в море самолет.

Пауза. Фолари вздохнул, как мог глубоко, и перестал сверлить принца негодующим взглядом.

– Отпусти. Я поищу этот твой самолет.

– Эй!
– старик недоуменно глядел то на одного, то на другого.
– Мне кто-нибудь заплатит, или как?

– Я заплачу.

Анарен разжал пальцы. Фолари немедленно отпрыгнул в сторону, но остановился в двух шагах, глядя насуплено и растирая ладонью загривок. Принц достал портмоне, вытащил, не глядя, купюру и небрежно сунул ее старику.

*

– И что ты, по-твоему, творишь?
– загремел в трубке низкий бас.

Дед был не в духе, но в его голосе проскальзывали едва заметные нотки одобрения. Кав научился их различать еще в детстве, когда его приволакивали пред дедовы очи, выковыряв из оружейной, или из кабины бронетранспортера, в которой так удобно было играть в боевые вылеты. “Из доброго щенка вырастет добрый боевой пес”, изрекал предок. Но драли Кава все равно нещадно.

– Что, еще одну медаль за е…натство захотел?