— А я… нет, всё равно не понимаю. У меня там точно было как минимум… ну, что-то около десятка каскадов.

— А ты подумай. Нет? Не понимаешь? Ладно. Ты перешёл в энергетическую форму. Я исследовала чакру Мангетсу и Ибури. У них, тех, кто перешёл в энергетическую форму, в чакре сохранились стабильные каскады, что, как по мне, просто-таки уникальный случай. У тебя теперь тоже самое. А учитывая, что ты ассимилировал себе энергетическую форму геномов кучи кланов…

— Так вот, почему все каскады у меня повреждены! Ну, почти все. Узумаки, к примеру, отмечался, как спящий. А часть вообще непонятно чья.

— Я помогу разобраться.

Менять что-то в своём геноме я не стал: мозги у меня всё ещё не атрофировались. Однако простейшие манипуляции мне помогла освоить Цунаде, благодаря чему я смог вытащить кое-что наверх, а именно…

Полностью сбрив волосы с головы, я сейчас любовался в зеркало коротким красным ёжиком. Тёмно-бордовым, если быть точным. На эту войну я пойду уже как полноценный Узумаки, а не полукровка. Хорошо бы ещё пробудить спящие участки кода, но экспериментировать я стану только когда Цунаде даст одобрение.

Какую войну? Старую. И опять на территории страны Огня.

Противостояние вошло в активную фазу весьма быстро. Действовали по старой схеме: мои армии клонов, командиры — шиноби-геймеры, среди которых оказался и Орочимару, получивший способности после достижения мною сотого левела. Кушина и Цунаде остались в Узу.

Потерь мы почти не несли: на клонов плевать, а игроки… им смерть — лишь серьёзная неприятность. Серьёзная, но не смертельная. Мадара зачем-то собрал сюда огромное число шиноби, так что часть наших простых ниндзя всё-таки умирали, ибо только геймеров не хватало для разбавления клонов, а противник старался выбить именно настоящих людей. Тратить же чакру на Хенге было бы расточительством. Только вот на одного окончательно убитого нашего противник терял десяток, а то и полтора. Совсем не выгодный размен. Так что Мадара вынужден был сменить тактику.

Особенно много проблем Альянсу создавал Орочимару, ставший Геймером. Когда Санин понял, что именно такое система, он ушёл в астрал и долго не вылезал, а после начал стремительно расти, превратившись в ужас и грозу альянса.

Сам Учиха не лез вперёд, как и я. Он бродил где-то рядом, ища меня. И в конце концов — нашёл.

— Попался? — уверенный смех понёсся по поляне, где я создавал клонов для фронта. Блин, каким бы Мадара не был, но он очень харизматичный человек. Очень.

— Да, попался, — хмыкаю. — Ты, — одновременно с моими словами из иллюзий Саске появляются он сам и Кейро.

— О… группа поддержки? Думаешь, поможет? — с интересом спросил он. Искреним интересном, безо всяких насмешек.

— Да, надеюсь, что поможет. Начнём, пожалуй.

Мы с Кейро взмываем вверх телепортацией, а Саске за нами на вороне, бывшем в иллюзии.

— Ты чего, убегаешь?! — раздалось снизу.

— Нет! Щас вернусь! — ору уже с километровой высоты. Ещё выше, ещё… думаю, хватит.

Благодаря седьмому уровню Рине мне прекрасно видно, как расширяются глаза Мадары в осознании. Да, да, друг мой. Именно с этим было связано резкое уменьшение плотности наших шиноби на фронте. Все небессмертные — в восьмидесяти и более километрах сидят за мощнейшими барьерами фуин и обычными каменными. Вокруг только клоны и геймеры. А вот от Альянса на банкете по последним данным что-то около двух тысяч. Попрощайся с ними всеми.

Заряд выпущен, мы трое зависли в воздухе на саскеной птичке.

— Да вы издеваетесь?! — сдали нервы у Кейро, когда Мадара ПОЙМАЛ мой заряд между ладонями и УДЕРЖАЛ ЕГО ТАМ. — Он вообще смертный?!

— Вообще-то нет, — хмыкнул Саске, с какой-то даже гордостью смотря на своё прежнее воплощение.

— Ща ещё раз херану, — буркнул я, выпуская новый снаряд, на встречу которому Учиха выпустил пойманый ранее. — Блять! — заорал я, формируя максимально доступное мне Сусано и вливая туда тонны чакры. Саске и Кейро сделали за моей спиной тоже самое.

Моё Сусано было всего лишь человеком без кожи, а у партнёров — полноценный доспех, однако за счёт влитой чакры пробить мой щит было намного тяжелее, чем их, так что именно я первым принимал на себя удар. Перед взрывом я успел сформировать обычную Биджудаму всего за секунду и, видимо, лишь за счёт этого мы остались живы, так как эта нестабильная бомба, рванув на середине полёта, отразила своей ударной волной часть ударной волны от взрыва ДВУХ мощнейших зарядов, что я когда-либо выпускал. Впрочем, могу ещё мощнее, если сформируют наконец источник Гьюки и Мататаби у себя. Да и Чомея не мешало бы.

Когда в ушах отзвенело, а ведь Сусано, по желанию, может почти не пропускать звуков, мы спустились вниз. Яркое солнце чуть-чуть щипало кожу, ведь ударная волна к чертям разогнала облака над нами, до горизонта деревьев видно не было. И, думаю, намного дальше — тоже. Боюсь, стране Огня уже никогда не возвыситься. Я на ней уже дважды применял эту хреновину, уничтожив огромные территории, а ведь ещё один раз зацепил клочок, когда мы возвращали Фу.

— Где он? — мрачно прозвучало рядом. Мы стояли на лаве, но вреда она нам не причиняла. Достаточно было лишь пропитать наши ноги Къётоном, коим все мы владели.