— Да. Для начала, ваша численность и сила. Особенно в сравнении с шиноби с континента.

— Гм… Как мы знаем, на континенте есть пять Великих Деревень. Коноха, Ива, Суна, Кумо и Кири. У них наибольшая численность шиноби. В среднем, что-то около пяти-шести тысяч. После нынешней войны останется примерно от одной до пяти тысяч на деревню. Четыре-пять — это в Кумо. Коноха сохранит около трёх. Остальные — хорошо если по паре тысяч наскребут. Далее — Амегакуре и Такигакуре. Численность шиноби — около тысячи двухсот. Фактически, после Четвёртой войны у них есть неплохие шансы войти в число Великих Деревень. Остальные деревни маленькие: деревня Травы, Звука… все они имеют от сотни до четырёх сотен шиноби.

— А вы?

— Четыре сотни. Но здесь есть один нюанс. Видишь ли, шиноби делятся по индивидуальной силе. Самые слабые, но полноценные — генины. Потом чунины, токубецу джонины и джонины. После джонинов — Каге. В Конохе между джонинами и Каге могут дать ещё и титул Санина. На данный момент за всю историю таковых давали всего пять. Выдают тем, кто достиг уровня Каге и овладел сендзюцу… это очень редкое искусство среди шиноби.

— И?

— И. На четверых генинов в среднем приходится один, ставший чунином. На троих чунинов — один токубецу. На пяток токубецу — один джонин. Каге и Санины — особняком. Другими словами, из сорока шести человек джонином становится лишь один. Это в идеале. Реально это звание выдают чаще. Особенно в войну, но даже Великие Гакурезато никогда не имели больше четырёхсот джонинов. А единственная деревня, уровень чьих джонинов в среднем дотягивал до нужной планки до войны была Коноха, имевшая до начала Четвёртой мировой невероятную численность в восемь с хвостиком тысяч шиноби.

— И, я так понимаю, у вас численность элитных шиноби намного превышает норму?

— Верно. На четыреста наших шиноби джонинами являются больше полусотни. Более того, генинов у нас всего двадцать три и абсолютно все шиноби имеют потенциал стать джонинами. Фактически, через четыре года… ну, максимум через пять, мы будем иметь около трёх с половиной сотен джонинов. При этом не просто джонинов на бумаге, а опытных, имеющих реальный боевой опыт и очень немалый. Как мы этого добьёмся, раскрывать не будем. Но это факт.

На самом деле все просто. Та формула, которую я называл, относится к ниндзя, имеющим достаточный опыт для получения нового звания. Тут всё дело было в опыте. То же самое, что и у нас с Саске в начале. Я тогда гадал, почему система не давала нам звания чунинов, а после нескольких боёв, не сильно-то и увеличивших наши способности, присвоила новые звания. Вот и тут так же. Только вот тела наших шиноби имели сознания Хузаку, бывшего Мечником Тумана, Цунаде, одной из Легендарных Санинов, имевшей боевой опыт двух войн, моё и Саске… и к тому же все эти люди оставили свою память о прошлой жизни, которая включает в себя войну в Кири, да и Третью Мировую тут кое-кто застать успел. Другими словами, у нас будут шиноби не просто имеющие способности и навыки джонинов, но и огромный боевой опыт, тогда как будущие джонины деревень с континента этот самый опыт получат только в качестве чунинов и генинов, не сумев отработать в реальных боевых условиях возможности, которые взрастят в себе уже после войны, переваливая на новое звание. А те, что выживут в нынешней мясорубке… маловато их останется.

— Хорошо. А ниндзя низшего звена?

— Будем собирать у обычных людей талантливых детей и подростков. Обучим их. Самые талантливые рано или поздно доберутся до уровня чунина, а остальные останутся генинами.

— Но почему?! — удивился Дайме.

— Наследственность. Часть сил шиноби передаётся по наследству, так что среди обычных людей почти нет тех, кто может подняться до уровня джонина. Только редкие таланты.

— Ясно. Значит через пять лет вы достигнете уровня сегодняшних Амегакуре и Такигакуре?

— Верно. А по численности джонинов и превзойдём. Правда есть ещё хвостатые…

— Хвостатые?

— Слышали, наверное, о Хвостатых демонах? Ну там Гоби или Кьюби но Йоко. Шукаку?

— Они служат шиноби?!

— Почти. Пять великих деревень подчинили себе их и заперли в людях, называемых Джинчурики. Ещё один такой есть у Такигакуре. Правда, Ива и Суна уже своих лишились. Как и Кири, но Туман ещё может вернуть, а вот Песок и Камень — нет.

— Вот оно как…

— Да, но никто не будет выводить своих Джинчурики сюда.

— Почему?

— Потому что у Конохи он один, хотя и самый сильный. У Такигакуре — тоже. Если они уведут своих, то тут же будут уничтожены Кумо, Кири или Ивой и Суной. А у Кумо та же беда, только со стороны Конохи. Два Джинчурики Облака могут противостоять коноховскому, один — нет.

— Хорошо. Ответы на свои вопросы я получил.

— В таком случае, спешим откланяться, — я действительно встал и поклонился, после чего исчез. Театральность наше всё!

Первый поток

Прошло уже два месяца тут. И мой день рождения. Мне теперь тринадцать. Выгляжу на пятнадцать-шестнадцать. Веду себя на двадцать… охренеть в общем. Срочных дел не было, так что решили остаться здесь и дальше пока что. Нас всё-таки удалось затащить на несколько встреч и просто в гости. Зачем они были нужны — я так и не понял. Мы там были просто декорацией какой-то. В гостях пообщались, попили чай и… всё. Хотя кормили вкусно, даже очень. Фу была вне себя от счастья. Обращались с ней тут… ужасно. Я думал, мне было плохо в Конохе. Ага, конечно! У меня хоть друг был… да и насрать мне было откровенно на эти все взгляды, шепотки, оскробления, попытки избить… Продукты вообще покупал Саске, пока мы Хенге не изучили: ему нормально продавали. Здесь же… она с детства в этом дерьме росла. Жуть. Ей, как оказалось, даже команды нормальной не дали: приставили двух джонинов, которые и ходили с ней на миссии Е рангов. Жесть вообще тут творится. Хотя тренировали тут её неплохо, во всяком случае силами биджу пользоваться она более-менее умела. Меня-то вообще ничему не учили…