– Я тебе потом расскажу, – спокойно говорю я. – Я хотел пойти с тобой.

Я все еще злюсь, что мои планы сорвали к чертовой матери. Может Ане следовало дождаться более благоприятного момента, для того чтобы посетить дамскую комнату. Глядя на ее выражение лица, я понял, что не только я чувствую себя обделенным. Но пока идет аукцион, мы не можем уйти. Мы должны сидеть здесь. Торги плавно переходят к розыгрышу путевки на неделю в Аспен. Все идет хорошо, цена достигла двадцати тысячи долларов.

– Двадцать тысяч раз, двадцать тысяч два, – объявляет ведущий.

– Двадцать четыре тысячи долларов! – Услышал я новую ставку рядом с собой. Я не верю своим ушам! Это крикнула Ана! Что она делает?

Вся моя семья поворачивается в нашу сторону и смотрят на нее в удивлении, потому что они знают, что у нее нет таких денег. Черт побери, она все-таки нашла, куда вложить те деньги, которые я с таким трудом всучил ей за тот кусок дерьма, который она называла своей машиной. Я перевел их ей на банковский счет, надеясь, что она благоразумно потратит их на себя, а она снова бросает мне вызов, возвращая мне, таким образом, деньги обратно. Во мне от злости сейчас все кипит! Я так хотел бы выбить из нее всю непокорную дурь! У меня руки чешутся, как я хочу отшлепать ее, но я не могу этого сделать.

Наказание вычеркнуто из нашего меню, не забывай об этом, Грей!

– Двадцать четыре тысячи долларов, прелестная леди в серебряной маске. Раз… два… Продано!

Все начинают аплодировать, а она сидит и нервно косится в мою сторону, видимо ждет моей реакции. А я настолько зол, что еле сдерживаю свой характер.

– Не знаю, то ли мне благоговейно тебе поклоняться, то ли хорошенько отшлепать и выбить из тебя дурь. – шепчу я ей на ушко с натянутой улыбкой, давая понять, что я сейчас в ярости.

– Я бы выбрала второй вариант, – горячо шепчет она, когда аплодисменты затихают.

Что? Она добровольно вызывается для порки? Думаю, что она просто пытается меня успокоить. Она, как обычно, действовала импульсивно, видимо теперь она видит, что я очень разозлился. И я не могу отрицать, что сейчас мое желание отшлепать ее, прямо-таки зашкаливает. Я очень хочу это сделать, несмотря на то, что обещал себе этого не делать, даже если она будет умолять.

И что я вижу, она сейчас меня умоляет об этом! Я просто не могу в это поверить! Что произошло? Почему она вдруг этого захотела? Может просто потому, что сейчас она себя чувствует хуже, чем я? Я не думал, что шарики могут перестараться, но видимо с Аной это возможно! Я мучительно хочу ее, у меня перехватывает дыхание от ее темного взгляда. Она не шутит, а у меня появился коварный план.

– Ты выбираешь страдание? Что ж, поглядим, как нам это организовать… – я провожу пальцами по ее щеке. Сил нет, как я хочу прикасаться к ее нежной коже. Я мечтаю наброситься на нее, у меня сейчас штаны порвутся от желания. Хочу подразнить ее, чтобы усилить ее возбуждение. Я обнял ее за плечи, а своим большим пальцем ритмично глажу ее спину, а другой рукой я сжимаю ее руку, нежно целую и кладу к себе на колени и потом постепенно перемещаю ее прямо к моему члену.

Почувствуй детка, как сильно я тебя хочу.

Ана была шокирована моей дерзостью, но не убрала руку, а воспользовалась моментом и начала ласкать своими нежными пальчиками мой член, давая волю своим желаниям.

Боже мой, я и не думал, что она может быть такой бесстыдницей.

Мне нравится ее вызов. Я прикрываю ее руку своей, пряча ее смелые пальцы, а другой рукой щекочу ей затылок. Предвкушение разжигает внутри меня пламя страсти. Мое дыхание становится прерывистым, мне очень сложно сейчас контролировать собственное возбуждение, в моем теле сейчас бушует пожар. Положение становится невыносимым.

Неделя у озера Адриана в Монтане – финальный лот аукциона.

– Продано за сто десять тысяч долларов! – торжественно объявляет церемониймейстер.

Буря аплодисментов. Я с неохотой присоединяюсь, Ана тоже, чтобы избежать подозрений, в том, что мы заняты сейчас чем-то нехорошим.

Черт подери, нам пора уходить, прямо сейчас.

Я поворачиваюсь к ней и спрашиваю одними губами:

– Готова?

Она кивает с большой улыбкой на лице.

– Ана! – зовет Миа. – Пора!

Что?.. Нет… Какого черта? Куда им пора?

– Что пора? – шокировано спрашивает Ана.

– Аукцион первого танца. Пойдем! – Она встает и протягивает ей руку.

В какую игру играет Миа? До меня только что дошло, в какой степени раздражающим фактором для меня сейчас является моя младшая сестра! Я поморщился, а моя девушка начала подавлять лихорадочный приступ смеха. Ей смешно, что наши планы только что раздавил монстр в розовом платье? Не думаю, что это смешно, но глядя на нее, я понимаю, что это уже нервное, она выглядит так забавно, что я смог успокоиться.