Что со мной такое? Я сомневаюсь в праведности мероприятия, в котором участвую? Не пора ли мне в таком случае заняться фермерством? Тогда уж конечно меня не будут мучить сомнения и угрызения совести.

Впрочем, я быстренько понял, что это не угрызения, а просто усталость. Хотелось оказаться дома и лечь в свою узкую холостяцкую постель. Жизнь, которую я вел до того, как узнал про Черную Кассу, меня вполне устраивала. Зачем было просить большего? Зачем Неумолимому Року понадобилось подсунуть мне Виртольда с его чокнутыми заговорщиками?

Вопросы есть, а ответов, как всегда, нет. И, похоже, не предвидится. В лучшем случае я получу часть из них в конце этой истории. Если доберусь до него, конечно.

Я шел в направлении Дома инвалидов, а улицы пустели. Тьма сползала на Каварону, наполняя меня дурными предчувствиями. Они росли, несмотря на мое яростное сопротивление.

К тому же я все сильнее тревожился за Шиолу. Я боялся, что, поднявшись на крышу Дома инвалидов, не застану ее там. И, может статься, никогда больше не увижу. Она ввязалась в историю гораздо более опасную, чем моя. Каким местом я думал? Надо было сделать все наоборот – отправить бандитку в офис, а самому провернуть операцию с Хранителем. Надо было встать в рыцарскую позу и ответить на протесты Шиолы холодным взглядом, чтобы она поняла: так рисковать есть удел мужчины, а не симпатичной девушки.

Если бы да кабы во рту росли бобы… Так говорят. Толку от моего самоедства нет никакого. Будем решать проблемы по мере их поступления. Это посоветовал бы мне Руфио.

Я добрался до мрачного здания Дома инвалидов, предназначенного для проживания заслуженных ветеранов войн, затеваемых нашей короной, и провел тщательную ревизию окружающей местности. Хвоста не было. Ни одного.

Сквозь завесу дождя с трудом пробивались желтые пятна уличных фонарей. Дождь уже хлестал, а не просто лил. Хляби небесные вознамерились окончательно испортить мне настроение, и им это удалось. Убедившись, что никого поблизости нет – туземцы успели разбежаться по домам, – я погреб к ближайшей водосточной трубе. Ветер дул в нее, издавая устрашающие звуки. Меня пробрало от неожиданной порции ужаса.

Что-то не так?

Что-то не так.

Еще бы знать причину. Мои спригганские чувства, что называется, обострились. Я посмотрел на небо и заметил, что тучи висят едва ли не над крышей Дома инвалидов. Еще немного, и какая-нибудь из них зацепится за шпиль, порвется, и поток воды, словно девятый вал, сметет близлежащие улицы.

Да-а, твое воображение разыгралось не на шутку, Локи. Кончай с этим. На самом деле ничего этого нет. Суть в том, что ты попал в прошлое, в то время, когда тебя еще не было, и чувствуешь себя чужаком. Такова доля всех исследователей неведомого. Они вынуждены мириться с его скверным нравом.

Ладно-ладно, пробурчал я себе под нос. Я мирюсь, мирюсь. И я лезу на крышу и попрошу мне не мешать.

Я осуществил свою угрозу и вцепился в водосточную трубу. Кронштейны, которые держали ее, попадались через каждый неполный метр, поэтому взбираться было легче легкого. Правда, ветер и дождь пытались сбросить меня, но весьма непросто отодрать сприггана от того, во что он вцепился всеми лапами. Я отплевывался, ругался, однако неудержимо двигался вверх.

Лезть пришлось четыре высоких этажа. Наверху я повис на мгновение, держась за желоб водостока, потом сильным рывком зашвырнул свое туловище на пологий скат. А здесь дует весьма нехило. Надо пригнуться, иначе я превращусь из Локи Крадущегося в Локи Летающего. Сейчас не время осваивать новую профессию.

И тут загрохотало. Перед громом, конечно, была молния, но произошло все так быстро, что я не успел приготовиться. От страха я распластался на мокрых металлических листах. Эпицентр грозы находился, наверное, всего в километре от меня. Краем глаза я заметил молнию, что на миг соединила небо и землю ярко-голубой нитью.

Жуть! Кажется, молния шарахнула в какой-то дом.

Во все стороны передо мной простиралась зловещая дождевая тьма, изредка прорежаемая светом фонарей. Они терялись в ее чреве, словно маленькие рыбешки, случайно проглоченные китом вместе с порцией планктона.

Я добрался до высокой печной трубы и с этой позиции оглядел плацдарм. Бабахнуло еще раз, звук грома прокатился гигантским металлическим шаром. Молния осветила крышу восточного крыла, и снова громыхнуло.

Шиолы не было. Почему я не удивляюсь?

Через несколько минут мне пришлось сделать вылазку и проверить все более тщательно. Я облазил все восточное крыло, заглянул за все трубы, но не нашел ни одной нужной мне девушки. Ветер несколько раз пытался скинуть меня вниз, словно ему решительно не нравилось мое здесь нахождение.

Время подошло. Промокнув до нитки, я скрючился возле трубы, которая нисколько меня не защищала. Тревожные предчувствия усиливались. Я стал вспоминать, что там говорил Руфио. Крыс накопал на фрондеров какой-то компромат, но не успел ничего сообщить. В чем суть его непереданного послания, остается тайной.

Еще минут пять я занимался тем, что вздрагивал от каждого раската грома.

Самочувствие мое не улучшилось, когда я увидел привидение. Может, привидение, может, нет. В тот момент я не особенно задумывался. Просто мои волосы, даже превратившись в мокрую тряпку, облепляющую череп, встали дыбом.