Когда Слава нахмуренным взглядом пробежал текст, Бирюков спросил:

– Что скажешь?

Голубев развел руками:

– Рекламная пауза…

– Надолго?

– Пока с мыслями не соберусь.

– В таком случае внимательно послушай меня…

Бирюков подробно стал рассказывать содержание разговора с Жемчуговой. В конце упомянул о валюте, обнаруженной Татьяной Борисовной в столе у дочери, и показал записку Лоции. Слава удивился:

– Откуда у семнадцатилетней пигалицы пятнадцать тысяч долларов?!

Антон улыбнулся:

– Если узнаешь, скажи мне.

– Обязательно скажу, – поддержал иронию Голубев, а присмотревшись к записке, добавил: – Девочка пишет: «в случае чего»… Это наводит на мысль, что она предполагала о какой-то неприятности.

– Правильно мыслишь.

Слава вздохнул:

– Мои мысли – мои скакуны. Придется сегодня же потолковать с Лёхой Задовым.

– Где его найдешь?

– В райцентре.

– Разве он здесь?

– С нынешнего марта, если не раньше, на родной земле щеголяет в турецкой коже и ездит в «гранд чероки».

– Почему я, прокурор, об этом не знаю?

– Потому, Игнатьич, что Махновец завязал с уголовщиной. Теперь господин Задов является, так сказать, «юридическим лицом», возглавляющим официально зарегистрированную в районной администрации развлекательную фирму «Отдых».

– Чем в этой фирме развлекаются?

– В основном – танцами. Короче, это маленький филиальчик какого-то игрально-увеселительного объединения, контролируемого кем-то из новосибирских «авторитетов». Ради какого черта создали этот прыщик у нас, пока не могу понять. На какие барыши шикуют, тоже не ведаю. Для видимости бизнеса оборудовали магазинчик мелкооптовой торговли, где, кроме пепси-колы, «сникерсов» да жвачки, купить нечего. На берегу реки среди тополей построили летний павильон с баром и столиками. Там же восстановили старую танцплощадку. Над эстрадой приколотили огромный транспарант: БЕЗ НАРКОТИКОВ!

– А наркоту на танцах употребляют безмерно, – хмуро вставил судмедэксперт. – Недавно пришлось спасать от передозировки привезенную со «скачек» молодую барышню.

– «Барышня» не с розовой родинкой на лбу? – спросил Бирюков.

– Нет, с лиловым синяком под глазом.

– Не наркобизнесом ли «Отдых» пахнет?

– Беседовал я с Лёхой на эту тему, – вновь заговорил Голубев. – Клянется, что к наркотикам фирма никакого отношения не имеет. Ну а за теми, мол, кто перед танцами дома ширяется и травку курит, не уследишь. Обещал усилить контроль. Со временем, дескать, всех приучит ходить на «скачки» без дурмана. Кстати, в регистрационных документах у него записано, что основная задача фирмы «Отдых»: организация культурного досуга молодежи, искоренение наркомании и пьянства.

– Для чего тогда бар со столиками в летнем павильоне?

– Там только виноградные вина, пиво да коктейли.

– Жаждущие могут и этим накоктейлиться до потери пульса, – опять вставил Медников.

– Ну а что делать, Боренька? Братья по разуму в лице партруководства в свое время хотели антиалкогольным указом лишить народ национального напитка и… Могучая держава, развалившись, будто хрупкая льдина, пошла по миру с протянутой рукой. – Голубев глянул на Бирюкова. – Я, Игнатьич, думаю: не на поминки ли Писмаря ездил в Новосибирск Лёха Задов? По словам Жемчуговой, квартира у Лёхи в Первомайском районе. Там же и писмаревская группировка правит бал. В сентябре, кажется, сорок дней, как их главаря изрешетили автоматной очередью.

– Мелкооптовый магазин Задова – это, скорее всего, «крыша» для балдежной тусовки приезжей братвы, – вступил в разговор следователь Лимакин. – Расположен магазинчик напротив дома, в котором я живу, и с третьего этажа из моей квартиры виден лучше, чем на ладони. Каждый вечер к нему подъезжают в иномарках «качкового» вида братки с полураздетыми девицами явно не тяжелого поведения. За светящимися зашторенными окнами под пьяный хохот и девичий визг до рассвета наяривают стереоколонки. Короче говоря, не магазин, а что-то наподобие ночного стриптиз-клуба.

– Стриптизные дела – не наша проблема, – сказал Бирюков. – Но, если Задов, прикрываясь благими намерениями, устроил в райцентре рынок сбыта наркотиков, надо взяться за него всерьез.

– Только наркоты нам и не хватало, – брезгливо поморщившись, проговорил Голубев.

– Рынок есть рынок, – буркнул судмедэксперт. – На нем и наркотики, и невесты – тоже товар.

Голубев живо глянул на Бирюкова:

– Может быть, Лёха привез дочку Жемчуговой сюда в качестве «невесты», а та взбунтовалась и получила от братков, так сказать…

– Не исключено, – согласился Бирюков. – Хотя Лоция вполне могла «потеряться» и в Новосибирске.

– Но ведь кому-то она звонила в райцентр тринадцатого сентября. Не Задову ли?..

– Вот Задов пусть и ответит на твой вопрос.

Медников подмигнул Голубеву:

– Дерзай, опер! Найдешь девочку – Жемчугова за свой счет поставит тебе бронзовый бюст на родине и выхлопочет пожизненный бесплатный проезд по железной дороге.

– Бюст… – Слава скривил губы. – На моей службе, Боря, полагается только жестяная пирамидка за счет фонда на погребение.