Пламя Победы
вернуться

Асеев Николай Николаевич
Шрифт:

ПРОДОЛЖЕНИЕ РАЗГОВОРА ДВУХ МАТЕРИКОВ БЕЗ ВЗАИМНЫХ РЕЗКИХ СЛОВ

Народ выбирает вождей — по нраву: он им свою честь доверяет и славу; но — те лишь в веках остаются живы, чьи помыслы чисты и чувства не лживы. Мы — видите — также деремся упрямо. Насилью над миром найдется управа. Мы жизнь отдадим свою, головы сложим, но — рабству и зверству не станем подножьем. Как ни различны наши наречья, — цель у нас общая: жизнь человечья. Не только же польза взаимной выгоды, — найдутся и чувства общие выводы; не только точность сухого расчета, — в сердцах отмечено вечное что-то. Наши шаги и ваши шаги равно хотят уничтожить враги; наши следы и ваши следы близко сошлись у великой воды. Север, пеной седой повитый; нелюдим океан Ледовитый. Разделяла нас ночь друг с другом; беден свет за Полярным кругом. Тень — туманом тяжелостенным между Номом и Уэленом. От нашего берега к вашему берегу волны колышут фамилию Беринга, и, льдов вековечных молчанье раскалывая, связала нас в чувствах стремительность Чкалова. Пусть воздух меж нами так станет прозрачен, — чтоб помысел каждый был в нем обозначен, чтоб отчужденность и недоверье исчезли навек за распахнутой дверью. Наши шаги и ваши шаги хотят заодно уничтожить враги; наши следы и ваши следы близко сошлись у великой воды; наши народы и ваши народы одной — свободолюбивой — породы! Ваших битв отдаленных топот стал примером служить Европе. Вставали ораторы, в яростном споре громили противников с гневом во взоре; вскипали на улицах стычки и схватки; устои столетние сделались шатки. Много было написано од в честь самых разнообразных свобод: свобода собраний, свобода решений, свобода дерзаний, свобода свершений. О, как я слежу за рождением слова, которое сильно, которое — ново! Великая вещь — человечья речь! Иная — голову снимет с плеч; иная — лучшим словам родня — заставит выше ее поднять. От метких речей, от точных слов подымутся миллионы голов; от верных слов, от вечных речей расправятся миллионы плечей. Пускай же не сгинет под гнетом былого великое, вещее, вечное слово; оно, как ребенок во тьме колыбельной, качается на волне корабельной; оно не пропало надеждой напрасной, оно подтвердилось на площади Красной. Будто ладони двух полушарий соединила мира душа; будто друг другу руки пожали народы, подвиги соверша. Будь же незыблемо это решенье вместе поднять небывалый груз; наша победа — людей соглашенье, переходящее в вечный союз! Чтоб любой человек, работая, не боялся соседской вражды, гарантированный свободою от отчаянья и нужды.

ШЕСТВИЕ ПОБЕДЫ

…Когда Москва обвита серпантином ежевечерних цветных ракет; когда партийным и беспартийным прямо в душу глядит этот свет; когда по затянутым окнам квартирным отражается пламенный свет; когда, торжествуя над ворогом лютым, страна сыновей своих славит салютом; когда многозалповый катится гром,— все пережитое кажется сном! Но это не сон! Вот эти страницы. Не сон, что, спиной повернувшись, враги давно откатились за наши границы с Кавказа, и с Крыма, и с Курской дуги. Не сон, что по шири земного шара шумит ожиданье: «Когда же? Скорей! Когда же наступит возмездия кара злодеям гестаповских лагерей?!» За всех, в затылок сраженных, за всех, потерявших разум от мук, за газом отравленных, за сожженных, чьих криков был за версты слышен звук! За горе неслышное родственных душ их, за выплаканные глаза матерей, за стоны, зарытые в холод подушек, когда же, когда же расплата? Скорей! Встанет день, озаренный славой: по любым океанам плавай! С Атлантическим — Ледовитый связан дружбой людей плодовитой; на Индийском или на Тихом — не помянут нас люди лихом. Где б ты ни жил и кто б ты ни был, — над тобой чтоб не гнулось небо, чтоб под сталью, ревущей и режущей, не стонали бомбоубежища! Чтоб людей величавый рост, — всем, что дать человечество в силах, — яркость ваших и наших звезд умножал бы, а не гасил их!

ДЕНЬ ПОБЕДЫ

Граждане Советского Союза! Враг разбит, растоптан в пыль и прах. Пала с сердца тяжкая обуза, радость, крылья ширь во весь размах! Враг разбит, растоптан в пыль и в щебень, силой правды смят и сокрушен. Шорох трав, веселый птичий щебет больше шумом битв не заглушен. Настало желанное время улыбок, объятий, встреч. Страна опускает бремя с могучих широких плеч. Распрями свои гневные брови, что свело боевою грозой, и утри свои очи от дыма и крови свежей зеленью, утреннею росой. И над каждым селеньем, семьею, избою, и на каждой строке, и на каждом станке взвейся, песнь: победительницей из боя вышла Родина в свежем лавровом венке. Остывайте, жерла орудий, разрежайся, пороха дым: ведь живые, отважные люди возвращаются к милым своим. Только взор их острей и орлиней, и задумчиво пристальней стал, — тех, кто насмерть сражался в Берлине, кто из Одера воду черпал. Распрямитесь же, грозные брови, и умойтесь родною водой, вы, кто годы стоял наготове между радостью и бедой. Над землею родною, сырою встань на страже, как огненный смерч, знак победы, оружье героя — сталинградский блистающий меч! 1941–1945