Я сделал несколько глубоких вдохов.

Раздраженно рыкнул, когда подумал о ней.

О Ниле Кларк.

Эта маленькая злая заноза влезла даже в мою сексуальную жизнь. Она ловко испортила мой секс… и даже не догадывается об этом.

— Коварная девушка, — выплюнул я.

Шум игроков в пабе заполнил мои уши, пока мое внимание не привлек знакомый голос.

— В чем дело, братишка?

— Просто Лаура отказала мне из-за Нилы, — вздохнул я, встречаясь с заинтересованным взглядом моего старшего брата.

Имя Нилы я выплюнул, словно оно было ядом на моих губах.

— Почему? — брови Джастина удивленно подскочили.

— Потому что она переживает, что сделает с ней Нила, если она будет со мной, — пожал я плечами.

Джастин рассмеялся, и это взбесило меня.

Это совсем не было забавным.

Ничего забавного не было в мужчине, которого отшила девушка.

Ничего.

— Постарайся-ка объяснить, почему ты, придурок, смеешься надо мной? — спросил я.

— Почему все делают из Нилы того, кем она не является? — усмехнулся Джастин. — По-моему она самая милая девушка из всех, кого я знаю, и просто, время от времени, злится. Но в этом, если честно, она похожа на всех девушек, которых я когда-либо встречал.

Я вытаращил глаза на своего брата.

Он что, смеется надо мной?

— Нила Кларк — дьявол в маске, брат. Вам лучше осознать это. Милая — это последнее слово, которое я использовал бы, чтобы описать ее... она — воплощение зла.

Джастин буквально лопался от смеха, чем злил меня еще больше.

— Да ну тебя!

Джастин махнул на меня рукой.

— Прости, — произнес он, пытаясь успокоиться.

И у него это получилось, правда, спустя минуту.

— Я знаю, у вас есть своя история. И, если честно, мне нравится то, что она запала тебе в душу. Она же на самом деле будоражит тебя.

Я вскинул брови.

— Хочешь сказать, что это забавно, когда женщина выводит из себя?

— Нет, мне кажется забавным, что она пробралась тебе под кожу, и ты любишь и ненавидишь это одновременно.

Какого хрена?

— Мне не нравится...

— Не ври. Не говори, что тебе не нравится Нила, потому что это так. Ты ненавидишь ее, потому что очень сильно хочешь. Это ж очевидно, во всяком случае, для меня.

Мой брат явно лишился рассудка.

— С тобой что-то не так. Я не хочу Нилу…

Джастин ухмыльнулся, но ничего не сказал, и это меня беспокоило.

— Что? — не выдержал я.

Он засмеялся.

— Ничего, братишка, ничего.

Я покачал головой.

— Ты придурок.

Джастин положил руки на мои плечи, а потом сжал их.

— Я может быть и придурок, но я честный.

Он сказал это и ушел, встретив по пути парочку знакомых. Я смотрел ему вслед, чувствуя, что совершенно запутался. Это был первый раз, когда он сказал, что думает, будто мне нравится Нила. Но он был в корне неправ.

Мне она не нравилась.

Я ненавидел ее.

Мне просто нравилось ругаться с ней время от времени.

Конечно, я иногда чувствовал, что нуждаюсь в Ниле для прилива адреналина, который помогал держать меня в здравом уме, но это не значит, что она мне нравилась. Это означало, что мне просто нравится ее реакция на мою фигню. Вот и все. Мне она не нравится. Нет.

— Выглядишь испуганно…

Я моргнул, повернул голову вправо и увидел Шона, стоящего рядом со мной

— Джастин думает, что мне нравится Нила, — сказал я, качая головой.

Шон промолчал, поэтому я повернулся к нему лицом.

— Только не говори мне, что ты думаешь так же, как и он? — в ужасе спросил я.

Шон пожал плечами, но по-прежнему молчал.

— Черт. Мне не нравится она. Я не выношу эту ведьму.

Шон рассмеялся мне в лицо, но продолжал смотреть на меня и держать язык за зубами.

— Скажи что-нибудь, или я тебя ударю, — предупредил я.

Шон облизнул губы и сказал:

— Не бей меня... но я согласен с Джастином.

О боже.

— Что за черт? Но это неправда. Мне не нравится она! — заявил я.

Шон поднял бровь и усмехнулся.

— Ты относишься к ней собственнически. Ты никогда никому не позволял дразнить ее, пока она росла. Ты…

Я оборвал его.

— Потому что, только мне можно было это делать.

— Ты ходил на вечеринки, если только она тоже шла. Ты…

Я вскочил и снова не дал ему договорить.

— Потому что там было не весело, если ее там не было, и я не мог постебаться над ней.

Шон захихикал.