– Зачем тебе это так понадобилось?

– Дабы потом объяснить щенкам, Ли. И, - снова кулак в стену, - Ух доберусь до тебя!

Над долиной, окружённой стенами шестигранника, плыли в зеленовато-голубом небе лёгкие облачка, и строго из зенита светило солнце, которое не солнце; через стены переваливался ветерок, шелестящий кронами деревьев и разгоняющий птиц. На обширных полях грели бока крупные копытные, в кустах возились грызуны и что помельче. От большого неуклюжего дома, оббитого частично шифером, частично железом, доносилось радостное подтявкивание десятков щенков саллисов...

...

Недалеко от Ненохи, в весьма глухом и буреломном лесу, не особо популярном у спайдерфоксов, Мер выкопал нору - ну не то чтобы выкопал, скорее насыпал, наворотив нечто вроде ДОТа, только в жилом варианте; сверху сооружение покрывал слой почвы и рос мох, только с торца была дверь с окном. Вряд ли многие из местных, частенько бывавшие в этом лесу, знали про сквирское норупло. Нынче грызун как раз сидел в пологой яме недалеко от дома, специально для того вырытой, и правил молотком лейку - так над поверхностью земли торчала только голова, а звук молотка оставался в яме. На Пролесье это часто практиковали, дабы не загрязнять звуковой эфир. Несмотря на увлечённость долбёжкой, грызун сразу почувствовал приближение Ирис и навострил уши, вытянувшись из ямы как суслик. Под мягкими лапками не хрустнуло ни единой ветки, когда лисичка показалась из-за деревьев и спустилась по ступенькам в противозвуковое углубление; лизнув сквирятину в нос, она села рядом.

– Ага, - улыбнулся Мер, - Ты довольна более чем обычно.

– Заметил, - согласилась Ирис.

– Ну так выкладывай, - ласково посмотрел на неё сквир.

– Нуээ...
– спайдерфоксиха повела глазами и облизнулась, - Я была в Хенкрере, и там ммм... сумела основательно потискать одно крупное лисо.

– Ну, хорошо, - пожал плечами Мер, - Просто ты же понимаешь, я никак не могу разделить восторг по этому поводу.

– Нее, сквё, - повела ушками Ирис, - До тебя не дошло. Ещё раз: я, и самец спайдерфокса.

Мер отложил лейку, размял мозг и подумал. Подумав, сдвинул уши вверх и сильно удивился собственным выводам.

– Это что получается, у нас будут лисята?

Ирис молча кивнула, улыбаясь и глядя на грызуна счастливыми глазами; тот сгрёб её в объятья и два зверька ещё долго сидели рядом, перевываясь втихоря и то и дело сваливаясь на смех. Особенно они укатывались над получившимся каламбуром, ведь получалось что действительно у них будут лисята, вопреки элементарной логике, утверждавшей что у зверьков разных видов лисят не бывает.

– Серенького назовём ммм...
– задумалась лисичка.

– Назовём именем, - подсказал сквир.

– Да. Что-то вроде "Кефлон", как ты считаешь?

– Думается что, - цокнул Мер, - Щенков следует называть после того, как будет что называть... У нас так трясут. Например, когда йа был бельчонком, родичи заметили что мозг у мню работает рассчётливо, раз-мер-енно, понимаешь?

– Зверски хорошая мысль, Ме. Я припоминаю что и у нас так делали...
– Ирис подвысунула язык, - Но всё равно, это так приятно, пораздумывать об этом.

– Ты тявкнула серенького, а дальше?

– А дальше, как я слышу, будет ещё беленькая.

– Хрурненько, - цокнул грызун, - Правда тебе стоит уже сейчас подумать, что ты ответишь им на естественный вопрос о том почему у них ммм... отец? Почему у них отец сквир.

– А что тут думать, - пожала плечами трёххвостая, - Я тявкну им всё как есть.

Ирис подошла к ёлкам, откуда открывался великолепный вид на поле и лес за ним - сейчас, по самому разгару весны, уже значительно колосился тростник и осока, брыляли по ветру серёжками кусты гербы, а в низинах ярко сверкала под солнцем прозрачная талая вода; в небе парила целая рощица аэротойфеля, полупрозрачных растительных аэростатов, заполненных водородом.

– Я тявкну им, - обернувшись к Меру, сказала лисичка, - Что главная сила во Вселенной это любовь. Что для неё не существует вообще никаких преград... Настолько, что даже у зверьков разных видов могут быть лисята. И эта Вселенная наша!

– Вселенная наша, - повторил Мер.

От осознания того, что так оно и есть, два пушистых зверька радостно расхохотались, стоя вдвоём под ливнем солнечного света, а вокруг, сверкая всеми красками, видимыми и невидимыми, расцветал их Мир, их Вселенная...