– Ну хорошо, - донеслось до меня.
– Но только пять минут, Саша! Зайдем, посмотрим, и сразу назад. Обещаешь?

Саша энергично кивнул.

Двери лифта звякнули, открываясь. Я пропустил остальных вперед и замер на пороге. Ехать, не ехать? Ведь если начистоту, разве я могу что-то дать такому ребенку? Ему нужна семья...

– Молодой человек, вы заходите?
– окликнула меня сотрудница центра. "Пичугина Светлана Витальевна", значилось под ее фото.

– Да, конечно... Простите.

Она мельком глянула на мой пропуск визитера и тут же заулыбалась.

– Вы Родион Соколов! А я смотрю, где-то я вашу фотографию видела... Мы с мужем в прошлую субботу были на вашей выставке. На следующей неделе ребят поведу. Саша, правда, уже не пойдет, разве что с родителями.
– Она счастливо засмеялась.
– Сегодня последнее собеседование. Документы уже готовы.

Черноволосый мужчина вздрогнул и дернулся, будто собираясь выйти. Светлана не обратила на него внимания.

Двери сошлись за моей спиной, и лифт начал подниматься.

– Замечательно.
– Я неловко улыбнулся.
– Долго они готовили документы?

– Ну что вы! Меньше недели. Справки уже год как собирать не надо, просто проверили по базе. Главное, чтобы человек был хороший.
– Она профессионально цепко обежала меня глазами и снова улыбнулась, теперь уже дежурной улыбкой.
– Вам нужна помощь?

– Если только показать, где будет консультация.

– А мы туда и едем, - кивнула она.
– На крышу. Там раньше был зимний сад, а теперь конференц-зал. Саша очень хочет посмотреть на город сверху: он никогда не был на крыше небоскреба. В первый раз действительно дух захватывает.

Лифт остановился на сороковом этаже, и мы направились ко второму блоку. На указателе горела табличка: "Этажи 41-80".

– Подождите, пожалуйста, - окликнул нас черноволосый мужчина. Повернувшись к нам спиной, он доставал что-то из рюкзака.

Светлана обернулась.

– Да?

Ей в лицо смотрел пистолет.

– Кто побежит, стреляю сразу, - сухо произнес черноволосый.
– Руки за голову.

За спиной у него с мелодичным перезвоном закрылись дверцы лифта.

В первую секунду меня хлестнул незнакомый жар: в грудь, в уши, в ошеломленные глаза. Я медленно поднял руки за голову. Светлана с каменным лицом сплела пальцы и оперлась на стену. Мальчишка с упрямым видом скрестил руки на груди. Черноволосый мужчина молча указал на коридор.

В лифте никто не произнес ни слова. Лишь на табло с щелканьем менялись числа. "60... 61... 62..."

– Вам это даром не пройдет, - вдруг сказал Саша.
– На крыше стекло. Его разобьют и кинут гранату с газом. Или посадят вертолет и всех эвакуируют, как когда китайцы на президента покушались!

– Саша, солнышко, помолчи, - тихо сказала Светлана.

– Стекло бронированное, односторонней прозрачности, - сверкнул зубами мужчина.
– Я долго готовился.

Двери с похоронным звоном раскрылись. В углу холла стояла знакомая моющая машина. На ней лежал свернутый фиалковый халатик.

– В зал, - коротко сказал черноволосый.

– Как вас зовут?
– спросил я. На его груди не было пропуска.

– Виктор.
– Он усмехнулся.
– А фамилия - Авдеев. Слышали?

Я нахмурился. Где-то, кажется, да...

– Вперед.
– Он махнул стволом пистолета.
– Лифты сейчас...

Над лифтами зажглась красная лампочка.

– Перестанут работать, - закончил Виктор.
– Маленький подарок от моих друзей из солнечного Китая. Проходите.

Светлана с молчаливым достоинством, не опуская рук, двинулась вверх по ступеням. Саша с обожанием посмотрел на нее, хмуро - на террориста, и побрел следом. Я замыкал шествие.

Наверное, настоящий мужчина развернулся бы, ударил Виктора в висок локтем, вышиб взмахом ноги пистолет и удерживал негодяя до приезда милиции. Наверное, я когда-то слишком серьезно воспринял совет "не геройствовать". Наверное, у меня просто не хватило бы сил. Наверное.

Конференц-зал напоминал пустую аудиторию, только без парт. Экран на стенде, узкий столик с ноутбуком, пластиковые стулья. В третьем ряду сидела давешняя блондинка, теперь уже в строгом брючном костюме. Увидев меня, она улыбнулась и приложила палец к губам. И побледнела.

– Всем встать, - отчетливо произнес Виктор.
– И уберите затемнение. Я хочу видеть, что происходит вокруг.

Последние слова он адресовал парню-технику, что крутился у ноутбука. Парень разом спал с лица и набрал какую-то команду. Вокруг посветлело: потолок и стены медленно становились прозрачными.