От шока МакКиннон стала вырываться на сразу, а лишь спустя несколько мгновений. Пытаясь оттолкнуть Сириуса, Марлин больно прикусила его язык.

– Ай!
– возмутился Сириус, а потом улыбнулся. Марлин была рассержена. Она была просто в ярости. Голубые глаза смотрели прямо в глаза Сириуса, и если бы он не был подготовлен, то заледенел бы на месте.
– Чего кусаешься, МакКиннон?
– промурлыкал Сириус.

– Ты охренел?
– угрожающе тихо поинтересовалась Марлин. Она оставила попытки вырваться из рук Сириуса, поэтому просто положила ладони на его грудь, заставляя оставаться на расстоянии.

– Просто не смог удержаться, - признался Блэк все еще улыбаясь. Вокруг них столпились ошарашенные друзья - Лили, мародеры, Алиса Пруэтт. Все они были в шоке.
– Послушай, МакКиннон, простишь ли ты мне эту вольность и согласишься ли пойти со мной в Хогсмит через неделю?

Наступила оглушающая тишина. Сердце Марлин забилось в разы сильнее. И она не знала что испытывает больше - желание ударить Блэка или огреть заклятием.

– Я тебя не выпущу, пока ты не дашь ответ, - предупредил Блэк. Марлин рассерженно посмотрела на него. Странно, но в его руках было довольно уютно. Так, будто именно она должна была быть в этих руках и никто другой. Марлин нахмурилась.

– Я иду с Лили, - фыркнула девушка, и Лили активно закивала.

– Отлично, - ухмыльнулся Блэк, - Эванс идет вместе с нами.

– Нет!
– воскликнули одновременно Лили и Марлин. Римус вдруг рассмеялся, и даже Джеймс Поттер улыбнулся.

– Еще целая неделя, МакКиннон, - предупредил Сириус.
– Спорим, что ты пойдешь со мной?

– Ты не знаешь, кому бросаешь вызов, Блэк, - вдруг улыбнулась Марлин. Сириус на мгновение залюбовался такой родной, знакомой улыбкой.

– Поверь мне, знаю, - ответил Сириус и нехотя выпустил девушку из своих рук. Марлин как-то осторожно отошла от него к Лили.

– Ты ненормальный, Блэк, ты в курсе?
– поинтересовалась Марлин и уже было развернулась, как Сириус ответил.

– Я тоже тебя люблю, МакКиннон.

До самой гостиной факультета гриффиндорцы молчали, размышляя над тем, что только что предстало их взорам. Один Сириус улыбался так, словно это был самый счастливый день в его жизни.