Клаус даже не пытался меня остановить. Еще в машине, по пути в Новый Орлеан, он задал мне вопрос, который показался мне странным. Но сейчас, когда я все узнала, все прояснилось.

– Как ты, милая?
– поинтересовался Клаус, внимательно смотря на дорогу и как-то слишком показательно не смотря мне в глаза. Я поежилась от его голоса, а по спине пробежались мурашки. Странное чувство, после нашего секса меня не покидало желание снова оказаться в объятиях гибрида. Но вот для новой близости было слишком рано. Мне просто хотелось почувствовать себя защищенной, а кто, как не Клаус, мог подарить мне это ощущение?

– Нормально, больше не хочу убить себя, - мрачно улыбнулась я. Клаус хмыкнул.

– Помнишь наш разговор в ту ночь в доме Гилбертов?
– вдруг спросил он, и я недоуменно посмотрела на его лицо. Клаус оставался невозмутимым.

– Да, конечно, - осторожно ответила я, пытаясь понять, к чему он ведет.

– Ты все еще думаешь, что тот, кто способен на любовь, может быть спасен? Что я имею право на прощение и искупление?
– как бы Клаус не пытался это скрыть, но я услышала напряжение в его голосе, и меня это начало беспокоить. Он нервничал.

– А ты все еще влюблен… в меня?
– тихо ответила вопросом на вопрос я. Мне вдруг стало понятно, что я в тайне жду этих слов от Клауса. Я хочу, чтобы он признался, чтобы я была уверена. Потому что в последнее время я не уверена ни в чем.

Клаус молчал некоторое время, словно обдумывая свой ответ, и теперь занервничала я. Зачем он везет меня в Новый Орлеан, если больше не влюблен в меня? Какой смысл? После того, что случилось в гостиной особняка Сальваторе, мы больше не можем быть друзьями. Я не могу.

– Так ты простишь меня?
– тихо спросил Клаус так и не дав ответа на мой вопрос. Я тяжело вздохнула. Он сводил меня с ума своим неумением выражать чувства. Я видела в нем страсть ко мне, желание, заботу, но как выглядит любовь гибрида я понятия не имела.

– Да, я прощу тебя, но что происходит?
– неуверенно ответила я, надеясь, что Клаус все-таки ответит на мой вопрос. Но он лишь улыбнулся моему ответу и покачал головой.

– Просто знай, что когда мы приедем в город, все изменится. Я не хочу, чтобы тебе снова было плохо, милая.

– О чем ты, Клаус?
– я все еще не могла понять, о чем он говорит. Это просто убивало, я начала злиться. Клаус же наоборот словно повеселел после моего ответа.

– Милая, мы почти приехали. Я просто хочу заранее попросить прощение, и, как ты мне сказала, я его заслуживаю, не забывай об этом, - перестав улыбаться ответил мне Клаус.

Тогда я даже представить не могла, к чему он вел этот разговор. Теперь-то все встало на свои места. Тогда я сказала ему, что он заслуживает прощения и искупления, но сейчас, спустя три недели и четыре дня, я все еще не могла его простить.

Мне было больно от того, что Клаус не признался во всем сразу. Зачем он вообще привез меня в Новый Орлеан?!

– Кэролайн! Эй, Кэр!
– прозвучал мелодичный женский голос у меня за спиной. Сегодня я решила отдохнуть на пляже, обдумывая план своих дальнейших действий. Этим я занималась все эти дни без Клауса. Иногда он звонил, но я не брала трубку. Иногда я встречалась с ним взглядом то в баре, то на улице, но всегда трусливо убегала, лишь бы у Клауса не было возможности заговорить со мной. Я скучала по нему, невыносимо скучала, но мое сердце все еще не было готово простить ему правду.

Я обернулась на голос и увидела Камиллу. Светловолосая девушка с просто потрясающими чертами лица как раз подошла ко мне. С ней я познакомилась в баре. Как оказалось, с ней был также знаком и Клаус, но Камилла - человек потрясающе чуткий, поэтому, когда узнала о нашей холодной войне с гибридом (точнее - моей холодной войне), то решила даже не упоминать о нем при мне. Я была благодарна за это Камилле. Она нравилась мне, хоть в ее душе и была черная дыра размером с этот город.

Камилла рассказала мне о том, что ее беспокоило. Возможно, она почувствовала, что я смогу ее понять, и я смогла. Наверно, мы познакомились не случайно. В последнее время я часто думала о судьбе. Была ли Камилла частью моей судьбы? Наверно, да. Потому что именно с ней мне становилось легче. Я могла говорить о прошлом и о том, что меня волновало. Но каждый раз, когда я заикалась про Клауса, Камилла просто обнимала меня, заставляя замолчать. Она была права в этом - я и Клаус - это только наше дело, ни чье больше. Ни милой Камиллы, ни чертовой беременной волчицы, никого. Только я и он.

– Кэр, я тебя обыскалась, - недовольно пробурчала Камилла и плюхнулась рядом со мной прямо на песок. Она убрала с лица мешающуюся прядь светлых волос и посмотрела мне в лицо. Я почувствовала беспокойство, потому что в ее зелено-голубых глазах отражалось волнение, - у меня есть новость.

– Какая? Хорошая или плохая?
– спросила я, уже зная, что плохая.

– Наверно, все-таки хорошая, - задумчиво протянула Камилла и перевела свой взгляд на море, - мне передали два пригласительных на один масштабный вечер. Мы просто обязаны сходить туда, но…