— Куда ты, Лили? — кричит Марлин, когда Лили, не говоря ни слова, направляется прямо к лающей «своре».

— Эй, оставьте его в покое, вы!

На крик первокурсницы никто не обращает внимания — старшие курсы посмеиваются, наблюдая за тем, как мальчишки с первого забрасывают снежками неуклюжего слабого слизеринца, валяют его в снегу и подначивают, толкая друг к дружке, словно куклу. Слизеринец, чахлый и неряшливый, только успевает отплевываться, морщиться и кричать — но вырваться из круга рук и твердых снежков нет никакой возможности.

Когда Лили подбегает, Северус вдруг оступается и врезается в одного из мальчиков — того самого Сириуса, который приставал к Лили и Марлин на уроке. Лили он сразу показался неприятным и злобным — прямо как кусачий щенок, которого слишком часто били газетой. С радостной злостью мальчишка толкает Северуса обратно в центр, как раз чтобы и его друг, противный очкастый мальчишка, имя которого Лили все время забывала, швырнул в «жертву» особенно крупный снежок.

— Прекратите, сейчас же! — надрывается Лили, но её голоса не слышно за криками и смехом. Северус пытается сопротивляться, но это безуспешно, очкарик с удивительной скоростью лепит новые снаряды, у Северуса распухли щеки и нос, Блэк хохочет неожиданно сипло для своих одиннадцати, рыжие близнецы хватают Снейпа под руки, когда тот пытается вырваться и просто швыряют в сугроб.

В конце-концов Лили не выдерживает и бросается к Северусу, чтобы остановить это безумие.

— Я сказала оставь...

Снежок, пущенный Джеймсом Поттером, бьет её прямо по лицу.

Публика ахает, кто-то смеется, но все звуки почти сразу же стихают и тогда все смотрят на сжавшуюся фигурку в черной мантии на фоне ослепительно-белого снега. Лили стоит, не двигаясь, поджав плечи и прижав ладони к лицу.

Всё застывает, включая и Джеймса, который так и замер с нелепо занесенной рукой. Шапка съехала набок, пар часто вырывается изо рта, на лице — ошеломление пополам с испугом. Эта рыжая хоть и вредина (не дала списать), но вроде ничего. Будет обидно, если...

Но вот Лили медленно опускает руки, не поднимая головы и видно, как снег осыпается с её красных, круглых, но твердых, точно наливные яблочки, щек. Потом ресницы её коротко вздрагивают, губы поджимаются и на Джеймса взглядывают влажные, ошеломительно-зеленые глаза.

«Сейчас заревет и побежит жаловаться» — в ужасе думает мальчик, но даже этот страх как-то меркнет на фоне того, какая Лили Эванс, оказывается... симпатичная.

А дальше происходит нечто, определившее потом всю судьбу мальчика по имени Джеймс Поттер. Вместо того, чтобы заплакать Лили Эванс вдумчиво смотрит на него, прищурив свои необыкновенно-зеленые глаза, а затем вдруг с удивительной скоростью хватает снежок и метко швыряет в Джеймса.

И попадает прямо по носу. Нет, надо отдать Джеймсу должное, в последний момент он всё же вскинул руки, но боль от поражения девчонке всё равно наносит ему ужасный, непоправимый удар. Тем более, что потом Эванс демонстративно счищает с себя остатки снега, презрительно смотрит на поверженного противника и помогает подняться зареванному Сопливусу.

— Идем, Северус, — высокомерно говорит она. — Мы идем в больничное крыло, у тебя разбита губа.

— Совсем спятила, Эванс! — кричит ей вслед разгневанный, униженный Джеймс, пока Сириус пытается за шкирку поднять его из сугроба, куда он свалился, не удержав равновесие. — Ты мне нос разбила!

Но Лили не оборачивается.

Она идет, крепко держа Северуса Снейпа под руку.

Щеки её горят, а глаза пылают.

Джеймс Поттер. Вот как его зовут.

Джеймс.

Какое идиотское имя.

Джеймс помог ей вскочить на ступеньку, но сам внезапно отстал от трамвая и пропал из поля зрения. Лили в ужасе бросилась к выходу, но тут рука Джеймса схватилась за сверкающий поручень, а затем и сам Поттер легко вскочил на ступени, чуть не сбив Лили с ног. В последний момент девушка охнула и отскочила чтобы не столкнуться с ним носами.

— Испугалась, да, Эванс?

— Нисколечко, — дрожащим голосом проговорила Лили, дождалась, пока Джеймс поднимется, а затем порывисто обняла его за шею.

Он рассмеялся.

— Добрый вечер, Джеймс! — щелкая кнопочками переносной кассы, к ним подошел машинист. Широкое морщинистое лицо наполовину скрывали пышные седые усы и насупленные брови, из-под которых нет-нет, да и поблескивали внимательные глаза-щелочки. В первую секунду он показался Лили не настоящим, как и весь этот трамвайчик, но потом она пришла в ужас: если он настоящий, кто же в этот самый момент управляет настоящим трамваем?!

— Здорово, Фарбер! — Джеймса, похоже, эти вопросы ни капли не волновали. — Как жизнь? — встряхнув ладонь волшебника, он полез в карман за деньгами.

— Давненько тебя не было видно, Джейми. Домой едете, а? — веселый карий глаз игриво блеснул из-под кустистой брови и подмигнул Лили.

— Домой, Фарб, — Джеймс сунул ему в руку пару сиклей. — Слышал, что в Министерстве творится? Теперь можем путешествовать только так, — он вскинул рюкзак на плечо и обнял Лили за талию, подталкивая к двери.