Не успела Валери и выдохнуть, как следом из зарослей, толкаясь и рыча, врывались ещё два волка, немного меньше первого. Одного охотница также метко и быстро положила на месте, но она была одна, а волков двое: второй сбил её с ног, клацнув зубами в каких-то дюймах от её ноги и они покатились по траве.

— Мерлин, не-ет! — заорал Ремус и задергался так, что ветка, к которой крепилась веревка ловушки треснула. Это вселило в него надежду и он начал извиваться ещё сильнее. Волк влажно лязгал зубами и рычал, но Грей с удивительной силой вцепилась руками в его пасть, держа её открытой и не допуская острые клыки до своего горла.

Их борьба развернулась аккурат под Ремусом. Мучительно было висеть вот так, видеть, как беспомощно бьется и извивается хрупкое женское тело под гигантской лохматой тушей, и не иметь возможности ничего сделать. Если бы она только могла продержаться ещё пару секунд... и если бы эта треклятая ветка наконец сломалась... ну же...

— Пожалуйста-пожалуйста... — рычал Ремус сквозь стиснутые зубы.

— Быстрее! — крикнула Грей. Судя по голосу, силы оставляли её.

Ремус зажмурился и из последних сил рванул веревку... последний раз...

Да!

Ветка сломалась с треском, похожим на выстрел из мушкета и Ремус рухнул прямо на спину волка, да так, что Валери вскрикнула, когда на неё обрушился вес их обоих.

Волк по-собачьи гавкнул и вскочил, меняя жертву, но нападать на Ремуса почему-то не стал, наоборот, жалобно заскулил и попятился, словно прося защиты, но едва у Валери освободились руки, она выхватила из рукава тонкую финку и волк, не издав ни звука, безвольной мягкой куклой повалился на Ремуса, так, что он успел только увидеть, как гаснет волчья жизнь в небольших желто-зеленых глазах.

На полянке воцарилась тишина.

Слегка задыхаясь, Валери столкнула тело зверя с Ремуса, коротким, резким движением разрезала веревки и помогла ему подняться.

— Можешь стоять? — неожиданно мягким и тихим голосом спросила она.

Ноги как-будто набили иголками. Ремус покачнулся и ухватился за её плечо. Она была вся заляпана волчьей кровью и пахла шерстью. Только сейчас он заметил, что, она, оказывается, намного ниже его.

— Д-да... простите, я в порядке, профессор, всё х-хорошо, — он посмотрел на тела убитых волков.

— Всё, Люпин, ты своё дело сделал, убирайся, — бросила она и отвернулась.

Ремус отошел на пару шагов и оглянулся.

Валери подошла к одному из них, самому маленькому волку из всех троих, опустилась на колени, выдернула из пасти зверя стрелу, очистила и спрятала в колчан, после чего вдруг совершила очень странную вещь: ласково провела ладонью по светло-серой шерсти на шее зверя, зажмурилась и сглотнула так, словно ей тоже кто-то выстрелил в горло, а потом осторожно закрыла волку глаза.

— Прости.

Она прошептала это так тихо, что Ремус и не услышал её голоса за шепотом ветра, только увидел, как шевельнулись её губы.

Он так оторопел, что не мог заставить себя сдвинуться с места, только смотрел, как она гладит волчонка по ушастой голове.

Внезапно на эту голову шлепнулась слезинка и Ремуса словно током ударило. Он шагнул к ней, не зная, что будет говорить и делать, как вдруг...

Лес взорвался воплями и жутким треском ломающихся кустов. Из чащи, прямо на них во весь опор мчалось ещё штук пять обезумевших от ужаса волков, а следом за ними — и того хуже — с криками и улюлюканьем, вспахивая копытами землю, круша мелкие деревца и осыпая лес градом свистящих стрел, гнался загон вооруженных до зубов кентавров.

Ремус так и не понял, как всё это случилось.

Словно со стороны он услышал свой истошный вопль: «Валери!!!», а уже в следующий миг схватил женщину в охапку, бросился вместе с ней к поваленному дереву, в стволе которого прятался несколько дней назад, и успел только затолкать Валери в пустой ствол, нырнуть следом, как об этот ствол загрохотали десятки копыт. Стремительно несущееся стадо затопило лес. Казалось, что небо обрушилось на него градом размером с драконье яйцо. Ремусу чудилось, что копыта стучат не по стволу, а по его собственной голове и он только жмурился, когда труха сыпалась ему на лицо и только крепче прижимался к Валери, закрывая её голову руками. Валери сжималась в клубок и единственный звук, который мог пробиться сквозь грохот копыт — это её быстрое дыхание, опаляющее шею Ремуса.

А ещё её запах, в котором Ремус утонул с головой.

Какое-то время стук копыт ещё колотил по толстому, полому стволу, но потом наконец, волчий хриплый лай и крики охотников затихли в глубине чащи и на солнечной поляне снова воцарилась тишина.

Ремус убрал руки. Валери подняла голову и они встретились взглядом. Она была так близко... Совершенно бездумно он ещё крепче обнял её, какая-то неведомая сила заставила его рот приоткрыться и он уже потянулся к её лицу, закрывая глаза, как вдруг её глаза вспыхнули и Валери так сильно оттолкнула его, что он самым глупым образом вывалился из их укрытия и упал навзничь.