Корабли Железного флота, плывущие по широкой глади небесно-голубых вод, с приходом сумерек окрасившихся темно-синим, были единственным напоминанием о присутствии человека. Волны выточили скалы, превратив их в арки и мосты; из моря поднимались высокие каменные столбы, словно шишковатые пальцы, пытающиеся дотянуться до солнца. Дени слышала отдаленный рокот океана, омывающего мертвые камни. Воздух был знойный и спертый, наполненный запахом моря, гниющих водорослей, стоячего соляного болота и еще чего-то, похожего на трупный смрад. Когда они подошли ближе к берегу, запах стал сильнее. Перед ними раскинулась полоса розового песка, а за ней – низкие мрачные заросли.

Наконец они вошли в закрытую бухту, где и встали на якорь. Дени приказала Серому Червю на рассвете отправиться с отрядом Безупречных на берег, чтобы узнать, можно ли выторговать что-нибудь у местных жителей. Среди ее евнухов было много чернокожих уроженцев южного континента. Кроме того, будь это кто-либо другой, Дени могла бы опасаться, что они воспользуются возможностью и дезертируют, чтобы избежать опасностей и смерти. Но Безупречные скорее станут ходить на голове или дышать под водой, чем побегут; она освободила их тела, но в душе они остались рабами. Это неправильно. Я должна была спросить их, хотят ли они идти за мной. Но что толку? Они не могут вернуться домой, не могут жениться и завести детей, они даже не могут найти свою семью. Люди из кирпича. Задушенные щенки. Убитые младенцы. Слишком поздно думать о том, чего нельзя изменить, но, стоя у борта корабля, Дейенерис Таргариен чувствовала, как тяжесть прошлых ошибок давит ей на плечи.

Кто-то робко коснулся ее плеча.

– Кхалиси?

Дени вздрогнула, потом обернулась и заставила себя улыбнуться. После того как Ирри и Чхику вернулись к ней, девушки не могли найти себе места. В первые несколько дней их немилосердно тошнило, и даже сейчас, если корабль шел быстро, им тут же становилось плохо. Дени попыталась представить их в качестве фрейлин в Вестеросском замке, вышивающих, играющих на арфе, танцующих или поющих, и не смогла.

– Да, милая?

– Спуститесь вниз? На ужин? – Обе девушки теперь все время изъяснялись вопросами, словно боялись, что Дени может призвать неведомую силу и уничтожить их, как она уничтожила Асшай. От этого ей стало горько. Неужели все считают меня чудовищем? – Чтобы подкрепить силы?

– Конечно. – Дени спустилась за Ирри вниз, в тесную каюту, и без охоты приняла вертел с мясом, которое Чхику поджаривала на жаровне. Дени тоже чувствовала себя неважно, ее желудок все еще отказывался принимать пищу, поэтому она едва прикоснулась к еде. Потом, не найдя для себя другого занятия, она улеглась на койку, но не смогла заснуть. Снова и снова перед ней вставало лицо загадочного юноши, которого она видела в пламени Асшая, его черные руки, пылающий меч, ветра зимы и сломанный рог. Дени увидела его среди бесконечных нагромождений изломанного льда… и вдруг, всего на несколько мгновений, ей удалось разглядеть своего потерянного сына. В темноте, среди снегов и жгучего холода, показался Рейегаль, весь покрытый инеем, с его морды свисали сосульки.

Они находятся в одном и том же месте? Вместе? Эта мысль обеспокоила ее, а за ней последовал поразительный вывод. У дракона три головы. Визерион и Дрогон нашли своих всадников, а Рейегаль – нет. Может… может, этот юноша?..

Дени погрузилась в раздумья, ухватившись за ниточку, которая привела ее к еще более поразительным и ужасным догадкам. Могло ли случиться так, пусть даже эта мысль покажется безумной, что у ее брата Рейегара родился еще один сын? Не от жены, хрупкой принцессы из дома Мартеллов, а от Лианны Старк, невесты Роберта Баратеона. Именно эта внебрачная связь стала причиной Войны Узурпатора и повлекла за собой падение и бесчестье ее семьи. Дени всегда знала об этом, но никогда не задумывалась о том, какие могли быть последствия. Может быть, она родила ему ребенка? Ей не хотелось думать о том, что ее благородный брат, красивый и печальный серебряный принц был способен взять женщину против ее воли, однако совершенно ясно, что Рейегар не держал бы дочь лорда Старка при себе просто так, для украшения. На турнире в Харренхолле он назвал ее королевой любви и красоты, а потом похитил.

Чем больше Дени думала об этом, тем крепче становилась ее уверенность в том, что такое возможно. Но как ребенок Рейегара Таргариена мог остаться в живых во время правления Роберта… Роберт несколько раз посылал за мной и Визерисом наемных убийц. Он сделал бы то же самое, если бы узнал, что на свете остался потомок его заклятого врага… Дени не знала, как такое могло произойти, но от холодной уверенности у нее сжалось сердце. Все-таки Финтан не солгал. Мой племянник в Вестеросе. Не самозванец, которого Иллирио вырастил для собственных целей, а тот, о ком десятки лет никто не знал, ведь тайна его происхождения могла подорвать фундамент, на котором держится королевство.

Всю ночь Дени не могла сомкнуть глаз. Она встала еще до рассвета, беспокойная и невыспавшаяся. Завидев кроваво-красную полосу на востоке, она вспомнила старую морскую поговорку – небо красно поутру, моряку не по нутру, - и это еще больше встревожило ее. Дени принялась нетерпеливо расхаживать по палубе, пока наконец не появился Серый Червь со своим отрядом.

– Возвращайтесь не позже полудня, - велела она ему. – Разузнайте, есть ли здесь место для охоты, или враждебные туземцы, или источник с пресной водой. После этого мы сделаем нужные приготовления.

Серый Червь коснулся лба.

– Ваше величество приказывает, ваши слуги повинуются.

Солнце поднималось все выше, а Дени не могла успокоиться. Скоро наступила палящая жара, и ей пришлось укрыться в тени парусов; в каюте было душно и пахло рвотой. Во время путешествия из Миэрина Дени была слишком занята, чтобы предаваться праздным мыслям, но во время этого затишья она чувствовала себя словно запертая в клетке кошка. Из-за размолвки с Тирионом и твердого убеждения, что Эйегон – самозванец, а неизвестный юноша – ее настоящий племянник, у нее голова шла кругом. Дени так сильно тосковала по сиру Джораху, что ей хотелось забиться в нору и никогда не вылезать оттуда. Я не королева. Просто неопытная девчонка с оловянным мечом и краденой короной, играющая в завоевательницу.