– Я только пару глотков свежего воздуха сделаю и обратно надену, - прошептал он, продолжая стягивать резиновую маску.
– Ого, как хорошо-то!

Прямые черные волосы были абсолютно мокрые, словно ему довелось искупаться.

– Фриц, немедленно одень, - раздалось со стороны угла глухой голос, откуда показался его напарник, делавший обход дома.
– Не дай бог майор увидит! Замучаешься в сортире убираться!

– Да брось, - подставляя лицо палящему солнцу и не открывая глаз, проговорил тот.
– Он весь зарылся в свои бумаги и еще долго будет так сидеть... Расслабься!

Его глаза открылись и взгляд лениво скользнул в сторону колодцы, который одним своим видом манил к себе. Вдруг, возле колодца мелькнуло что-то светлое... Опасность! В горле мгновенно пересохло.

– Вилли!
– хрипло позвал он напарника, стягивая карабин с плеча.
– Направление — колодец.

Второй среагировал еще быстрее. Затянутое мешковатый костюм, тело дернулось назад к углу здания.

– Что еще это такое?
– прищурил глаза Фриц, не осознавая увиденного.
– Местный? Здесь же карантин! Приказ 7-12. Тут вообще ничего не должно было остаться... Эй! Стоять! Руки вверх!

Светлое пятно, медленно вылезая из-за колодезного сруба, превращалось в какую-то перекошенную фигуру.

– Женщина, - вырвалось у Вилли, тоже уже снявшего противогаз, и сейчас с недоумением выглядывавшим из-за угла.
– Эй, фройляй, остановитесь! Здесь зона карантина и находится категорически запрещено.

Развевающееся на ветру платье, покрытое бурыми пятнами, продолжало свое движение.

– Остановитесь!
– Фриц громко клацнул затвором, делая шаг вперед.
– Приготовьте документы к проверке!

Фигура сделал еще несколько шагов. Движения были ломанными, словно у подвешенной на ниточках марионетки. Голова опушена и грива спутанных волос полностью закрывает лицо.

– Вили, возьми вправо, - бросил он напарнику, осторожно продвигаюсь навстречу женщине.
– Фройляйн, повторяю, вы находитесь на охраняемой территории! Вы должны остановиться и приготовить документы.

Их отделяло с десяток метров, когда она неловко дернулась и копна волос чуть сместилась, обнажив шею.

– Бог мой!
– взгляд солдата зацепился за огромную рваную рану, которая словно вгрызалась в женскую шею.
– Вили, она заражена! Предупреди господина майора!

– Что?
– чуть не выстрелил от крика тот, до которого только сейчас начала доходить вся серьезность ситуации.
– Стреляй! Стреляй!

– Отставить!
– из окна почти до половины высунулся майор, сверкая безумными глазами.
– Взять живой! Мне нужен образец!

Громкие крики словно подстегнули женщину, бредущую до этого в никуда. Голова мотнулась и все тело повернулось в сторону дома.

– Живой, живой..., - прошептал Фриц, нагибаясь к земле и вытаскивая из крапивы обгорелую ручку от лопаты.
– Сейчас...

Перехватывая по удобнее длинный черенок, он двинулся ей навстречу. Два шага, замах, и с громким треском деревянная ручка раскололась. Прямо по плечу! Возле кровавой раны! Черенок разлетелся на длинные и острые щепки.

– О, мой бог!
– вырвалось у Фрица, оставшегося с обгрызком в руках.

Нескладное тело, лишь слегка покачнувшееся от удара, бросило вперед.

– А-а-а-а-а-а!
– заорал солдат, от неожиданности падая назад.
– Вили, стреляй! Да стреляй же ты!

Взметнувшее вверх платье обнажило бугристые темные полосы, обвивавшие тонкие женские ноги.

– Нет, нет... Не надо, - бормотал фриц, вытягивая вперед руку, словно пытаясь выстроить перед собой хоть какую-то преграду.
– Не надо!

Выстрелы прозвучали резко, отрывисто. Отчетливо послышалось как посыпались на землю гильзы.

– Я же сказал не стрелять!
– сразу же раздался злющий до безумия голос майора, выбегавшего из дверей.
– Безмозглые твари! Не стрелять! Ни при каких условиях не стрелять!

Пробитое пулями тело отлетело на несколько метров и сейчас напоминало о себе только куском белевшей из высокого бурьяна платья.

– Вставай, дурень!
– буквально прорычал майор, пиная валявшегося солдата.
– Разлегся. Что было так сложно выполнить приказ?

С трудом поднимаясь, Фриц попытался что-то вякнуть в свое оправдание:

– Но господин майор она же...

Тот даже не поворачиваясь к нему бросил:

– Хватит! Молчать! Только лишь молчать и исполнять! Бегом! Взяли тело и в контейнер его! В дом! Быстро-быстро! Не известно, как быстро начнется разложение...

Спустя час. Большая комната, еще недавно заваленная кусками тел и переломанной мебелью, неузнаваемо изменилась. Пол был аккуратно подметен, весь хлам свален в кучу, в дальней части комнаты. Массивный обеденный стол, стоявший возле глухой стены, был передвинут ближе к окнам. На нем расположился длинный контейнер с откинутой крышкой и видневшейся оттуда серебристой тканью.