Это было не просто движение вперед или медленное наступление... Нет! Его безумный антипод расширялся всюду! Сознание бурной пеной захватывало не площади, а объемы. Он становился всеобъемлющим! Он был в деревьях, в воде, земле, воздухе... Кора начинала слушать и слышать, земляные зерна шептались друг с другом, по воздуху носились тонюсенькие паутинки корневых плетение... Сознание становилось вирусом, охватывавшим все и вся в геометрической прогрессии!

«Вот так, - штык хлюпаньем вошел в бежавшего на встречу солдата, который никак не хотел умирать.
– А-а-а-а-а-а!». Скрюченные пальцы тянулись к его лицу. Раз за разом они почти доставали до носа, но мимо... «Сдохни!
– рычал он, прижимая сапогом тело к земле.
– Тварь!». Вот винтовка вновь направлена вперед, а штык блестит в лучах восходящего солнца и готов встреть очередного врага...

Но движение не может продолжаться вечно, несмотря на простирающиеся вокруг бесконечные пространства. Даже вирус требует определенных условий. В какой-то момент экспансия прекращается... Затухает и вирус начинает пожирать самого себя!

«Где я?
– вокруг больше не было злополучной казармы и уже опостылевшие рожи в мышиной форме не мелькали перед глазами.
– Что это такое?». Кругом была темнота... Он втягивал руки, но не мог разглядеть даже кончиков своих пальцев! «Ничего не видно!
– бормотал он, оглядываясь то в одну, то в другую сторону.
– Почему вокруг ничего нет!». Ноги бежали, отталкиваясь от чего-то похожего на землю. Андрей вновь и вновь протягивал руки вперед, надеясь хоть что-то выцепить. Однако пальцы снова ухватывали очередной кусок темноты, которая словно нежный шелк медленно скользила по пальцам.

Было страшно жутко... Куда-то снова бежать не было ни сил ни желания. Сильные руки опустились вдоль тела и плетями повисли вдоль плеч. «Андюша, сынок, - вдруг послышался далекий плач.
– Где ты? Сыночек, мой миленький, отзовись...». Андрей вскочил на ноги и, забыв обо всем на свете, понесся на звук голоса. «Андрюша, скорее, - голос стал чуть ближе и немного сильнее.
– Скорее беги ко мне! Тебе нельзя там оставаться! Андрюша!».

Темнота начала медленно отступать. Кое-где появились тени, из-за которых выплыли черно-белые фигуры. «Сыночек, - рыдал столь родной для него голос.
– Где же ты?». Он побежал еще быстрее.

35

Медленно рассветало. Солнце осторожно выглядывало из-за деревьев, окидывая своими лучами деревенские постройки. Наконец, несколько крохотных, едва заметных, солнечных хвостиков проникли в проемы окон дома на краю села.

– Сейчас хорошо бы борщеца со сметанкой, - мечтательно протянул один из сидевших в доме, продолжая между делом пристально рассматривать напротив сидящих.
– Бывало навернешь аж за ушами скрипит. Такой чтобы наваристый, с большой костью, постоявший денек, Эх! Помните, как Чапаев такой уминал?

Ответом ему стал негромкий смех, раздавшийся их дальнего угла.

– Давно меня так никто не проверял, - проговорил затем оттуда кто-то.
– Борщ со сметаной, с косточой, да еще чтобы сам Чапай наворачивал... Откуда же там борщецу взяться, дорогой товарищ?

После осторожного шуршания на свет вышел среднего роста человек и мягко присел рядом со старшиной. Неторопясь развязал кисет и дружеским движением предложил закурить.

– Может серьезно поговорим?
– уж без намека на какое-либо добродушие прозвучал его голос.
– Смотрю ты старшина, пограничник? Скрывать ничего не буду! Вижу в развалочку перед тобой нечего ходить...

Голованко совершенно невозмутимо отсыпал себе добрую понюшку махорки и с удовольствием принюхался.

– Знатный табачок, - с наслаждением пробормотал он, начиная скручивая толстую цигарку.
– Давно уж такого не пробовал... Давай поговорим, командир. Мне скрывать тоже нечего. Я старшина Голованко Илья Петрович … пограничная застава … отряда. Воюю потихоньку... Вот так-то!

После этих слов повисшее в воздухе напряжение немного спало.

– Понятно, - после некоторого молчания выдал собеседник, убирая кисет за пазуху.
– Мое имя..., - он на мгновение запнулся и сразу же продолжил.
– Михаил. Разведка.

Несколько минут оба снова молчали. Была сказано так много и в тоже время так мало...

– Тсссс, - прошипел от окна низкорослый, наклоняясь к подоконнику.
– У сарая кто-то есть. Ползет в нашу сторону... Командир, не похож вроде на немца.

Винтовка вновь повисла на плече, а в руку удобно легла финка. Абай мягко заскользил в сторону выхода из комнаты.

– Слышь, друг, подожди-ка, - не меняя положения окрикнул его старшина.
– Там мой человек. Проверить хочет. Человек он молодой и горячий, может подумать что дурное.

– Абай, отставить!
– якут невозмутимо спрятал финку и вернулся на свое место, к окну.

– Старшина, сейчас не время играть в молчанку, - капитан повернулся лицом к собеседнику.
– Я не могу сказать всю правду о том, кто я, откуда и зачем сюда пришел. Сам должен понимать — война! И мы сюда направлены для выполнения особо важного правительственного задания, от выполнения которого могут зависеть тысячи солдатских жизней. Понимаешь? Помощь мне твоя нужна! Срочно! Одни мы не справимся, не успеем!