— Ты могла бы усерднее пытаться с ним поладить, — сказала мне Розторн. — Ты же каменный маг. Ты могла бы позаимствовать терпение у своих камней.

— Я ему не рычаг, — проворчала я. — Незачем ему пытаться всё время меня хватать. Не беспокойся насчёт Мёрртайда и меня, Розторн.

— Я не беспокоюсь. Я просто не хочу, чтобы он плохо докладывал о тебе в Спиральном Круге.

Эта мысль мне не понравилась, поэтому я сменила тему. Я посмотрела на Луво, сидевшего на палубе между Розторн и мной:

— У земли часто бывают будящие толчки? — спросила я у него. — Это не похоже на обычные землетрясения, где две скальные плиты скользят друг о друга. Это скорее похоже на…

— Расплавленный камень. Магма, — сказал Луво. — Она движется. Я уже несколько дней чувствую такие толчки, но не настолько сильные. Приготовьтесь. Грядёт ещё один.

Я расставила стопы на палубе, и схватилась за перила. Луво почти никогда не отдаёт приказы. Глубоко под кораблём поднялась сила, встретившись с моими самыми удалёнными щупами магии. От неё было такое странное ощущение, давящее на меня как горячая, твёрдая вода. Я ахнула. Волна миновала, но ощущение камня не сошло на нет, не до конца. Я ощутила касания слюды на границах моей силы, и кварца, и гранита. Я касалась морского дна.

Подводная горная гряда! Под кораблём был хребет, в трёхстах ярдах! Я чувствовала базальт — хороший, спокойный, устойчивый старый базальт, целые плиты базальта!

Вернулся Мёрртайд. Рядом с кораблём плыл длинный отросток из морской воды, на вершине которого лежала шляпа Розторн. Отросток передал шляпу Мёрртайду, который похлопал щупальце, как мог бы погладить хорошую собаку. Вода упала обратно в море. Мёрртайд протянул шляпу Розторн.

— Спасибо.

Она провела пальцами по шляпе. Из шляпы потекла вода. Полагаю, она заставила солому выгнать из шляпы воду: она могла уговорить растения, или то, что раньше было растением, делать почти что угодно.

— Будящие толчки.

Её голос был тихим.

— К чему земля пробуждается, Луво?

— Возможно, она пробуждается лишь на миг, чтобы перевернуться во сне, как вы, люди, это делаете, Розторн. Или толчки могут происходить из-за движения, которое началось в каком-то далёком месте. Трудно сказать.

Я ощутила, как гряда начала ниспадать прочь от меня. Она была лишь крутым пиком, а не равномерным подъёмом морского дна, и мы уплывали прочь от неё.

— Не-е-ет!

Я перегнулась через перила.

— Вернись!

Я не хотела терять ту дрожь всех этих прекрасных скал так рано! Я была так одинока, даже со всеми моими старыми камнями и Луво в качестве спутников.

— Не уплывайте! Остановите этот дурацкий корабль!

— Эвумэймэй, — позвал Луво.

— Оставь меня в покое!

Глубоко внизу дно упало вне дальности моей магии.

— Я по горло сыта морем! Я по горло сыта тем, что рядом нет камней!

— Эвумэймэй, если ты прекратишь издавать этот ужасающий звук, я покажу тебе кое-что, — терпеливо сказал Луво.

Если честно, я думаю, что у Луво почти нет других настроений, кроме терпеливого. Полагаю, это является частью бытия сердца горы. И это очень раздражает.

— То, что она делает, называется «нытьё», — услышала я слова Розторн. — Я не думаю, что тебе следует её за это вознаграждать.

— Молодые горы непоседливы и нетерпеливы, Розторн. В таком состоянии они могут быть опасны. Их нужно постоянно забавлять. Хотя Эвумэймэй — не молодая гора, мой дух требует, чтобы я направлял её именно как таковую. И этот звук, который она издаёт, очень действует на нервы. Эвумэймэй, сядь на палубу, и положи на меня свои ладони.

Когда Луво говорит со мной так твёрдо, я делаю то, что он мне велит.

Я почувствовала, как призрачные руки вытянулись из его прозрачной кожи, и обхватили мои запястья. Он втянул меня в своё кристаллическое нутро. Мы упали сквозь корабль, призрачный Луво, смешанный с призрачной Эвви. Это мощная вещь — быть призраком до того, как ты умер. В Янджинге сказали бы, что я была навеки проклята, будучи призраком ещё при жизни. Когда ты — маг, многое меняется.

Мы упали в воду. Она протекла сквозь меня, холодная и щекочущая солью, и нагревшаяся от солнца. Я бы ахнула, но у меня не было лёгких. Мы пронеслись через огромный косяк рыбы с гладкой и скользкой кожей. По мере того, как мы спускались всё ниже, вода становилась холоднее. Яркие вспышки искрились у моего нутра. Я посмотрела на себя. Я блестела.

— «Это крупинки камня, которые несёт в себе море», — прозвучал у меня в сознании голос Луво. — «Когда море стачивает камень до мельчайших песчинок, те достаточно лёгкие, чтобы плавать. Море уносит с собой эти песчинки. Они такие маленькие, что ты не могла ощущать их своей магией. Я же ощущаю их все».

Мимо пронеслись ещё рыбы, размытые силуэты в воде. Я начала задумываться, что же они такое съели, отчего они так носятся, а потом я поняла. Дело было не в рыбах, а в Луво.

— «Ты так видишь Розторн, Браяра, Мёрртайда и меня?» — спросила я. — «Носящимися вокруг тебя, будто кто-то превратил нас в спятивших мух? Потому что мы — мясные существа, а ты — камень?»