— Лучше пойдём домой. Мама готовит на ужин креветочный суп.

Папа поднял грабли и положил на плечо.

— И кукурузный хлеб? — спросила я голосом чуть громче шёпота.

— Думаю, да. Пойдём. Давай срежем через старое кладбище. Хочу показать, что сделал на некоторых надгробиях. Я знаю, как сильно ты любишь ангелов.

Он взял меня за руку, успокаивающе сжал пальцы, и мы пошли через кладбище, преследуемые призраком.

К тому времени, как мы достигли старого участка, папа уже достал из кармана ключ. Он открыл замок, и массивные железные ворота тихо качнулись внутрь на хорошо смазанных петлях.

Мы вошли в тенистое прибежище, и страх тут же исчез. Новообретенная храбрость окрылила меня. Я притворилась, что наступила на шнурок, и, наклонившись завязать его, осторожно покосилась на ворота. Призрак топтался снаружи. Очевидно, войти он не мог, и я не удержалась от самодовольной улыбки.

Однако стоило мне выпрямиться, как я увидела неодобрительный взгляд отца.

— Правило номер четыре, — серьёзно произнёс он. — Никогда не испытывай судьбу.

***

Воспоминание о детстве растаяло точно дымка, стоило официантке принести первое блюдо — суп с запечёнными зелёными помидорами, фирменное блюдо ресторана — и пекановый пирог[3] на десерт. Полгода назад я переехала из Колумбии в Чарльстон, превратив его в свою базу, но ещё никогда не обедала в первоклассных ресторанах на побережье. Мой бюджет обычно не позволял столь изысканно ужинать, но сегодняшний вечер стал особенным.

Как только официантка открыла шампанское, я заметила её любопытный косой взгляд, но решила не обращать внимания.

Одиночество — ещё не повод лишать себя праздника.

Немного ранее я не спеша прогулялась вдоль Батареи[4] и остановилась на самом краю полуострова, чтобы насладиться закатом. Город утопал в темно-красных лучах солнца позади меня, а впереди в расколотом небе смешались замысловатые узоры цвета розы, лаванды и золота. Закаты Южной Каролины всегда затрагивали особые струны в моей душе, но сейчас приближающееся сумерки превращали всё в серость. Туман с моря наползал и нависал над верхушками деревьев, точно серебряный балдахин. Сидя за столиком в ресторане, я наблюдала за призрачным вихрем, и мой восторг таял, как дым.

Сумрак — опасное время для таких, как я. Пограничное время, так же как побережье и край леса — пограничные места. Кельты называли их кеел’ать. «Тонкое» место, где барьер между нашим и потусторонним мирами превращается в хрупкую завесу.

Отвернувшись от окна, я глотнула шампанского, полная решимости не позволять вторгнувшемуся миру духов испортить мне праздник. В конце концов, мне не каждый день улыбается удача.

Моя работа обычно состоит из долгих часов ручного труда за скромную оплату. Я реставратор кладбищ и путешествую по всему Югу: убираюсь на забытых и заброшенных кладбищах, восстанавливаю истёртые и сломанные надгробия. Это кропотливый, временами каторжный труд: огромным кладбищам требуются годы на полную реставрацию, поэтому моя профессия не даёт мгновенного удовлетворения. Но я люблю своё дело. Мы, южане, чтим своих предков, и я рада, что мои скромные старания хоть как-то позволяют современникам понять ушедшие поколения.

В свободное время я веду блог под названием «Раскапывая Могилы», где тафофилы — любители кладбищ — и другие люди со схожими интересами могут обменяться фотографиями, методами реставрации и даже случайными историями о призраках. Я завела блог как хобби, но за прошедшие несколько месяцев моя аудитория разрослась до невиданных пределов.

Всё началось с реставрации старого кладбища в городке Самара на северо-востоке штата Джорджия. Самой свежей могиле было более века, а некоторые из самых ранних относились к временам до гражданской войны.

Кладбище было заброшено, так как в шестидесятых у местного исторического общества не осталось денег. Осевшие могилы заросли травой, надгробия почти уничтожила эрозия. Также здесь поработали вандалы, и сначала нужно было собрать и увезти весь мусор, скопившийся за почти сорок лет.

За долгое время запустения слухи о неупокоенных душах упорно не желали никуда деваться, и кое-кто из местных отказывался и шагу ступить за ворота. Хоть я и знала, что на cамарском кладбище нет никаких приведений, найти постоянную помощь оказалось невозможно. В конце концов, большую часть работы я проделала в одиночку, но как только с уборкой было покончено, отношение местных жителей к этому месту кардинально изменилось. По их словам, с города словно спала тёмная пелена, а некоторые даже утверждали, что очищение было не только физическим, но и духовным.

Из Афин приехали репортёр и съёмочная группа, дабы взять у меня интервью, и, когда ролик попал в эфир, кто-то заметил на заднем плане расплывчатый человеческий силуэт. Казалось, он парил над кладбищем, возносясь к небу.

В этой аномалии не было ничего сверхъестественного, простая игра света, но десятки веб-сайтов о потустороннем разместили у себя это видео, и ролик стал вирусным. Тогда люди со всех континентов начали стекаться на мой блог, где я была известна под ником Королева кладбища. Трафик стал таким плотным, что продюсеры телевизионных программ об охотниках за привидениями начали просить меня поместить их рекламу на сайт.