Полей?
– удивился профессор.

Да там минимум два луча, работают без синхронизатора, длинна волны и мощность полей разная.

Пересылай матрицу полей на синхронизатор - приказал профессор - Коленька, как только получишь матрицу, пробуй захватить их и включить в боевой энергетический контур синхронизатора. Нужно будет задавить АВАКС пока он не подключился - профессор задумался - давай на АВАКС наводись.

Сергей Федорович, на АВАКС нельзя - запротестовал оператор - мы его сожгём на хрен.

А ты что хочешь? чтобы накрылся синхронизатор при такой мощности полей профессор встал - тогда мы сожжём всех в радиусе 5 км, даже кузнечики пожарятся.

Есть захват первого луча - выкрикнул оператор - отмечается повышение температуры генератора.

У профессора выступил пот на лбу - луч, луч на АВАКС, не дай ему подключится - заорал перепуганный профессор.

В небе начали играть лучи Северного сияния, это сработало статическое боле аэрозольного купола.

Сергей вырубай синхронизатор, мощность поля на ноль, луч на КУКА, дави ему второй частотный канал, да не спи ты - профессор потрепал оператора по плечу.

Сергей Федорович - оператор поднял руки - это не я, программа накрылась, я сначала ввел захват обоих полей КУКА, но синхронизатор смог подключатся только к одному и мы жахнули по АВАКСУ, а сейчас програмный комплекс поймал второй канал случайно на автомате.

Оператор повернулся к профессору - он сам поймался, это не я, это он - и оператор ткнул пальцем в монитор.

Кто он? Серёженька ты о чем говоришь? Коленька проверь настройки, может ошибка - скомандовал профессор.

Второй оператор посмотрел на соседний монитор - никакой ошибки Сергей Федорович, у меня те же параметры, мощность поля 94% и продолжает расти, есть захват седьмой машины.

Профессор позеленел, на экране монитора вначале замигал красный датчик седьмой машины, а потом датчик загорелся зелёным цветом, что означало подключение поля седьмой машины к синхронизатору.

Вдруг замигал и стал зеленым датчик 11 машины.

Происходило что-то непонятное, на всех машинах операторов не было. В целях обеспечения безопасности расчетов, они находились в безопасном радиусе 500 м., за надёжной свинцовой перегородкой выносных пунктов управления. Сами машины превратились в смертельные микроволновки, где магнитное поле превышает допустимый уровень на несколько порядков. Программное обеспечение было настроено на одноразовое обращение машино-комплекса к головной машине-синхронизатору и в случае превышения мощности поля излучатели просто выключались и машина выбрасывалась из цепи. Повторное обращение к синхронизатору может осуществиться только с помощью оператора, который должен вначале провести мероприятия по тестированию и перегрузке программного обеспечения оборудования непосредственно с операторского пульта машины, а это означает, что кто-то нарушил распоряжения по безопасности и залез в машины. При чем сразу два случая грубого нарушения приказа, командиров 7 и 11 машин, но это невозможно. Командир 11 машины либерал-пацифист и никогда никакими случаями геройства за Родину и за Путина не отмечен, а тут такое.

98% - крик оператора вывел профессора из раздумий - 99.

Вспышка белого света, нет не света, это была плазменная дуга огромной мощности, залившая светом всю окружность. Вначале профессор ослеп, а потом его подбросило, приложило о землю и он оглох.

Сознание возвращалось медленно, в голове гудело, в ушах звенело, а во рту было полно земли. Комбриг пошевелил рукой. Вроде живой, что на хрен произошло, комбриг перевернулся на спину. Последнее что он помнил это полевая дорога и он с водителем на УАЗ 'Патриоте' мимо позиции танкистов едет на учебный пункт, где размещались палатки мобилизованных 'партизан'.

А может авария, люди говорят, что мозг в целях защитить человека стирает самые страшные моменты жизни - подумал полковник - например, человек попавший в аварию помнит только дорогу, но не помнит ничего связанного с аварией, мозг по непонятным причинам блокирует эти воспоминания.

Комбриг осмотрелся, в 3 метрах от него зарывшись по самый капот в землю дымился его УАЗ, водитель наполовину вылетел в лобовое стекло лежал на капоте.

Я, значит пролетел три метра и приземлился прямо мордой в грунтовку - подумал комбриг - ну правильно у водилы был руль и он за него держался, а я вылетел через лобовуху как пробка из шампанского.

Рядом не было никого, от слова вообще. То есть не было второй машины, не было бревно или дерева, не было бетонной плиты, совсем ничего, обо что могла ударится машина, то есть нет причины аварии. Но, тем не менее, машина в хлам, как будто на полном ходу влетела в противотанковый ров, даже землицей куба два сверху присыпало.

Водила застонал и попытался подняться.

Лежи не дергайся - скомандовал полковник - у тебя по ходу перелом рёбер, сейчас помогу.

Комбриг с трудом вытащил еле живого водителя и положил на землю. Достал мобильник, сети не было. Вот же уроды яйцеголовые - выругался полковник - до сих пор эта хрень работает, даже скорую вызвать не получится.

В стороне расположения тыловиков поднимался густой столб дыма, что то горело и горело походу хорошо.

Полковник залез в багажник, достал аптечку, долго её изучал, после чего достал пару таблеток, и сутул в рот водителю - жуй давай, чуток полегчает, а то вдруг сотрясение мозга, тебе как не тошнит.

Водитель скривил лицо, с трудом вздохнул - не, сотрясения нет, а вот грудная клетка болит, как будто лошадь лягнула.

Тебя что лошадь лягала - удивился комбриг.

Я с Краснодарского края, у нас в станице много лошадей - попытался привстать водитель - вот меня в детстве и лягнул жеребец копытом.