Ероши нашёл знакомую тропинку и углубился в вечернюю сень леса.

– Проклинаю тебя! – кричал вслед разъярённый хозяин. – Нет тебе места в моём трактире, где сухо, светло и где ждала тебя похлёбка из требухи. Отныне дерись с шакалами за кусок падали. Собьёшь свои ноги о камни дорог этого мира и подохнешь в канаве, как собака сбитая повозкой. Так колесница Омиши настигнет тебя. Уходи в дождь и ветер, и пусть земля будет тебе кроватью, а снег одеялом!

Ероши покачал головой. Хозяин совсем рехнулся и не может отличить лето от зимы. Он повернулся и побрёл по сумеречной дороге, освещаемый отблесками первых вечерних звёзд. По дороге шептал.

– Спасибо, Омиши, что даровал мне мудрость. Так легко нести этот иллюзорный груз.

Игра в радость

Ероши далеко углубился в лес, когда понял, что единственная тропинка ведёт его в Ипхирам, город радости, но поворачивать уже было поздно и особо некуда. Мастер переночевал под деревом гупта где цветут благоуханные цветы. А спозаранку отправился по заброшенной тропинке в город, который все путники давно обходят стороной. Но делать нечего, когда есть нечего. Желудок ласково урчал, напоминая, что прозрение прозрением, а обед по расписанию.

Вскоре он услышал треск веток под чьими-то шагами и вскоре на тропинку выбрался молодой парень. Он поддел ближайшую ветку сапогом и улыбнулся Ероши.

– Прекрасный день, не правда ли?

– Я бы его съел.

Услышав эти слова, юноша поклонился.

– Похоже вы мастер.

– Голодный разум готов съесть Омиши.

– Не буду спорить. Ты идёшь в Ипхирам?

– Я уже там, где мне нужно, но мой желудок направляется в Ипхирам.

– И я туда же. Меня зовут Гайташи.

– Я Ероши.

Путники пошли рядом. Мастер спросил.

– Зачем тебе в город радости?

Юноша закрыл своё лицо вуалью воспоминаний, и оно омрачилось.

– Я устал от мерзости и жесткости людей, жизнь страшна, и я хочу найти покой.

– Ты слишком молод.

– Но жестокость не щадит возраст.

Больше Ероши ни о чём не спрашивал. Зато юноша поинтересовался.

– Почёму путь в город радости столь запущен?

– Людям не нужна радость. Людям нужна победа.

– Не понимаю. Мне нужна радость. Я останусь там навсегда.

– Останься там хотя бы на день.

К полудню путники вошли в город, но не сразу заметили его. Ипхирам давно стал частью леса. Ероши тронул юношу за рукав и указал на группу деревьев. Гайташи с изумлением понял, что это деревянный дом, который настолько сросся с окружающей растительностью, что трудно было понять, где начинаются деревья, где кончается дом.

Чем дальше шли путники, тем больше домов они видели. Рядом с одним из них на чёрной от времени скамейке сидели парень и девушка. Они, обнявшись, смотрели вдаль и улыбались. Периодически наклонялись друг к другу и что-то шептали на ухо. Иногда хихикали. В общем, обычная влюблённая парочка. Но путники никогда в жизни не видели людей, которые были бы столь спокойными и улыбчивыми. Казалось, время обтекает их стороной, а сам Омиши баюкает на своих добрых ладонях. Постепенно попадались другие люди. Все они были стройными, одеты в свободную лёгкую одежду. Они приветливо улыбались путникам. Никто не боялся, не беспокоился. Дети играли без присмотра. Они доверчиво подходили к чужакам и улыбались.

Гайташи поймал себя на том, что тоже улыбается в ответ. Никто их ни о чём не спрашивал, ничего не требовал.

– Обратите внимание, мастер, как здесь вольно дышится, - сказал юноша. – Я попал в рай. Я останусь здесь навсегда.

– Дело твоё, - сказал Ероши. Он не улыбался, но с любопытством осматривался.

– Похоже, ты несчастлив, - улыбался Гайташи.
– Оглянись вокруг. Ведь человек создан для счастья, как волк для воли, а медведь для мёда.

Ероши покачал головой.

– Боюсь, ты ошибаешься. Человек создан для борьбы и трудностей. Счастье – всего лишь краткий миг победы. Люди любят побеждать.

– Ты всё время повторяешь, что люди любят побеждать. Но посмотри на этих счастливчиков. Они просты и открыты. Им не нужно превосходство. Они свободны и счастливы.

– Для этого им пришлось победить свою волю. Впрочем, давай лучше поищем таверну. Я умираю с голоду.

Мастер остановил проходившую мимо девушку. Она ничуть не испугалась пришельцев, а приветливо улыбнулась, и вызвалась проводить странников до таверны. Они подошли к большому вместительному зданию, которое утопало в побегах плюща и пестрело цветами, посаженными на крыше. На маленькой площади перед таверной стоял деревянный памятник.

– Что это? – спросил Гайташи. – Это похоже на…

Девушка мягко улыбнулась.

– Да, это лист салата.

Юноша приподнял густые чёрные брови. Девушка покраснела.

– Довольно странно ставить памятник салату.

Девушка перестала улыбаться и даже слегка нахмурилась, как маленькое тёплое облачко на ясном небе.

– Не говори так. Салат принёс себя в жертву ради нас. Только благодаря ему мы всё ещё живы.

Гайташи не стал расспрашивать. Он поблагодарил девушку, и путники вошли в таверну. Просторное светлое помещение было почти пустым. Только пятеро жителей, среди них маленькая девочка. Подошла официантка. Худенькая, как и все вокруг, но с румянцем на щеках. Она приветливо улыбнулась.