Шагов через пятьдесят коридор упирался в новую дверь, а по его сторонам располагалось еще по две. Он предположил, что это офисы наподобие того, что соорудила Анна на складе. Дональд открыл первую дверь, и в нос ударил запах нафталина. Внутри он увидел ряды коек, довольно свежие следы в пыли на полу и пустоту там, где прежде стояли две небольшие койки. Сразу было понятно, что людей здесь нет. Заглянув в дверь напротив, он увидел кабинки с унитазами и несколько душевых кабинок.

За следующей парой дверей обнаружилось то же самое, единственной разницей стали писсуары в туалете. Возможно, люди жили здесь, чтобы содержать имущество в порядке, но Дональд не мог припомнить, что во время его первой смены на этот этаж кто-либо спускался. Нет, эти помещения были предназначены для чего-то другого, как и накрытые брезентом машины. Дональд вышел из туалета, оставив его призракам, и проверил дверь в конце коридора.

В помещении за ней он обнаружил столы и кресла, накрытые листами пластика, слегка припорошенного пылью. Подойдя к одному из столов, Дональд увидел под пластиком монитор компьютера. Кресла были прикреплены к столам, а в их рукоятках и рычажках Дональд обнаружил нечто знакомое. Опустившись на колени, он отыскал край пластикового листа и с шумом его поднял.

Приборы управления полетом вернули его в другую жизнь. Вот стержень, который сестра называла ручкой управления, вот педали под креслом, их она называла как-то иначе, вот рукоятка газа и весь набор шкал и индикаторов. Дональд вспомнил экскурсию по ее учебным классам после окончания летного училища. Они тогда прилетели в Колорадо на ее выпускную церемонию. Он вспомнил, как смотрел на точно такой же монитор, когда ее беспилотник взлетел и присоединился к строю остальных. Вспомнил виды Колорадо, снятые в полете камерой этой изящной машины.

Осмотрев комнату, он увидел около десятка таких станций управления и мгновенно осознал вполне очевидное предназначение этого помещения. Он представил голоса в коридоре, мужчин и женщин, болтающих под душем. Один шлепает другого по заднице полотенцем, кто-то ищет, у кого одолжить бритву, а дежурная смена пилотов сидит за этими столами, на которых кофе в исходящих паром кружках не дрогнет, даже если сверху на бункер обрушится смерть.

Дональд опустил лист на место и подумал о сестре, спящей и спрятанной на каком-то из нижних этажей, где он не может ее отыскать. А что, если ее пригласили сюда вовсе не для того, чтобы сделать ему сюрприз? Быть может, она здесь оказалась, чтобы стать сюрпризом для каких-то будущих других?

И, подумав о ней, подумав о времени, затерявшемся во снах и в пролитых в одиночестве слезах, Дональд неожиданно поймал себя на том, что хлопает по карманам в поисках кое-чего. Таблеток. Старый рецепт, выписанный на имя его сестры. Ведь Элен заставила его обратиться к врачу, так ведь? И Дональд внезапно понял, почему он не может забыть, почему их препарат на него не действует. И вместе с этим осознанием пришло неудержимое желание отыскать сестру. Шарлотта была причиной. Ответом на одну из загадок Турмана.

— Сперва я хочу ее увидеть, — заявил Дональд. — Дайте мне ее увидеть, и тогда я скажу.

Он стал ждать ответа от Турмана или Снида. Все трое стояли в офисе Снида на том этаже, где находились криокапсулы. Дональд уже выторговал себе поездку на этот этаж вместе с Турманом и теперь торговался дальше. Он заподозрил, что причиной того, что он не способен забывать, было лекарство его сестры. И он обменяет это открытие на другое. Он хотел знать, где она, хотел увидеть ее.

Турман и Снид переглянулись и молча приняли какое-то решение. Турман повернулся к Дональду и предупредил:

— Она не будет разбужена. Даже ради такого.

Дональд кивнул. Он понял, что нарушать законы дозволено лишь тем, кто их устанавливает.

— Я поищу, где она, — сказал Снид, подходя к компьютеру на своем столе.

— Не нужно, — становил его Турман. — Я знаю, где она.

Он первым вышел из офиса и зашагал по коридору, мимо комнат главной смены, где Дональда разбудили под именем Трой много лет назад, мимо зала с капсулами, где он пролежал столетие. В конце концов они оказались перед дверью, ничем не отличающейся от прочих.

Но код Турман ввел другой — Дональд понял это по иной мелодии из четырех тонов, которую сыграли нажатые кнопки. Над цифровой клавиатурой он увидел надпись, сделанную по трафарету небольшими буквами: «Аварийный персонал». Замки зажужжали и заскрипели, как старые кости, и дверь медленно открылась.

Следом за ними вошли и клубы пара: теплый воздух из коридора смешался с ледяным воздухом внутри. Здесь было всего лишь около десяти рядов капсул, всего пятьдесят или шестьдесят: чуть больше полной смены. Дональд заглянул в одну из похожих на гроб капсул, стекло которой затягивала паутина белого и голубого льда, и увидел чье-то крупное тело и лицо с грубыми чертами. «Замороженный солдат», — подсказало воображение.

Турман провел их между рядами капсул и колонн, остановился возле одной и почти с любовью опустил на нее руки. Его дыхание превращалось в облачка пара, из-за чего его седые волосы и борода казались покрытыми инеем.

— Шарлотта, — выдохнул Дональд, глядя на сестру.

Она не изменилась и совершенно не постарела.

Даже голубоватый оттенок ее кожи казался нормальным и ожидаемым. Дональд уже привыкал видеть людей такими.

Он протер окошко в изморози на крышке и изумился тому, насколько худыми выглядят его руки и насколько хрупкими кажутся суставы. За прошедшее столетие они атрофировались. Он стал старше, а сестра осталась прежней.