О, прелестница-смерть…»

Навигатор передёрнул плечами и сосредоточился на имматериуме снаружи, высматривая водовороты. Скоро он принялся напевать, несколько односложно, песнь навигаторов: «Море потерянных душ».

Мома Паршин погладила воздух. Может быть, успокаивала мысленно свою «кошку», когда сверху начали падать вирусные бомбы?

Жак погрузился в воспоминания о следующем годе, когда Баал Фиренце впервые дал о себе знать. Ибо существовали ещё колёса внутри колёс внутри колёс. Инквизиция ни в коей мере не была альфой и омегой борьбы против порчи, как не был и тайный внутренний орден Инквизиции последней инстанцией.

Орден молота, Ордо Маллеус, был основан тысячи лет назад в глубочайшей тайне ещё до того, как раненый Император воссел на трон, поддерживающий жизнь. Один из девизов ордена гласил: «Кто устережёт сторожей?» Ордос предавал казни даже глав Инквизиции, когда эти могущественные фигуры являли признаки отхода от истинной праведности и рачительности.

И всё-таки главной задачей ордена было постигать и уничтожать демонов. Жак узнал поимённо великие сущности Хаоса: Слаанеша похотливого, Кхорна окровавленного, Тзинча изменяющего, Нургла-чумоносца. Он не произносил этих имён всуе. Слишком часто человеческие существа выказывали буквально смертельное влечение к подобным губительным силам и подчиняющимся им демонам. Хотя, так, пожалуй, и должно было быть, ведь эти самые сущности были слеплены из нечестивых страстей когда-то живших душ.

Подготовка в Маллеусе легко затмила тяготы обучения на обычного инквизитора. В завершение леденящей кровь церемонии Жак принял ещё более тайную присягу.

Как можно забыть первого демона, с которым он схватился, имея полное представление о его природе? Зловещая татуировка на бедре увековечила эту победу.

Сейчас под одеждой тело Жака щеголяло целым ковром подобных наколок, но лицо он оставлял чистым из соображений секретности.

Планета Зевс-6 была фермерским миром.

Крестьяне возделывали землю и пасли овец. Они думали, что звёзды — это дырки в одеяле, которое сказочный Император накидывает на небо каждую ночь. Вытянутым кулаком можно закрыть солнце, которое так палит днём. Но как яростно испепелял бы целый небосвод такого света! Он ведь явно существовал, раз от горизонта до горизонта его капли просачивались в прорехи одеяла Императора.

Крестьяне приносили своих увечных детей в жертву небесному держателю одеяла. Пусть эта умилостивительная жертва не приведёт к штопке дыр, но по крайней мере убережёт от новых.

В этом невежественном захолустье обосновалась хорошо вооружённая небольшая колония, назвавшая себя «Хранители края одеяла».

Мнимые проповедники принялись заявлять, что глупые крестьяне подходят к вопросу не с той стороны, жертвуя увечных детей. Увечных! Вот почему ночное одеяло зияет прорехами. Отныне крестьяне должны отдавать Хранителям в дань более взрослых и здоровых сыновей и дочерей, кто имеет хоть какую-то претензию на миловидность. Родителей, что возражали, порвали на куски как еретиков. За двадцать лет новый культ укрепился, его храмом стал купольный город Хранителей, возведённый над устьем пещер.

В последней битве Жак с ротой Серых Рыцарей пробились сквозь ряды свирепых культистов, где у каждого была какая-нибудь отметина Хаоса: щупальце, жало, отростки вместо волос, присоски, когти; пробились к колдуну шабаша, который засел в глубине пещер, где юные пленники жалко скулили в клетках.

Колдун оказался расплывшимся рогатым гермафродитом, закутанным в желтушно-зелёную кожу. Влажные половые отверстия выступали из его-её обвисшего брюха. Его-её длинный мускулистый язык мелькал в воздухе, словно помогая видеть его-её крошечным заплывшим глазкам. Явно у языка были и другие предназначения.

Воздух пах едким мускусом. Драгоценные камни на концах сталактитов сияли с потолка пещеры, словно множество маленьких ламп. Колдун тоже сиял. Его-её нечестивое тело светилось, словно фосфорное, словно горя изнутри так, будто его-её плоть была окном для похотливого сияния откуда-то извне.

Колдун когда-то был человеком; сейчас он-она стал отражением варп-облика демона, который овладел им и дал новую форму.

Он-она атаковал, проецируя непристойный бред пьянящей блудливой похоти. Даже защищённые психическими капюшонами, Серые Рыцари пошатнулись. Несмотря на всю свою психическую подготовку, Жак почувствовал, как его скрутило внутри. Отвратные миазмы застили глаза.

Выстрелы шли в «молоко» или отражались обратно в стрелков — казалось, будто колдун вертит напавшими, как марионетками, заставляя сражаться между собой.

Два Серых Рыцаря погибли. Но Жак воздел щит из своего истерзанного целомудрия и выстрелил верно из пси-пушки и болтгана.

Несколько секунд колдун оставался прежним — и Жак почти отчаялся. Затем чудовищное зелёное тело лопнуло, словно бурдюк с нечистотами, заляпав стены пещеры и клетки со съёжившимися юными пленниками — в последний раз он-она оставил на них свою отметину.

Фосфоресцирующее зелёным изображение колдуна Жак теперь носил на коже бедра.

Впрочем, другие демоны, с которыми ему довелось столкнуться впоследствии, оказались ещё менее симпатичными.

— Гидра — не демон, — бормотал он под нос. — Однако как она может явиться из варпа и не быть на поводке у Губительных Сил?

Демонологические лаборатории Ордо Маллеус — их теоретическая палата — просто обязаны узнать об этой необычной и новой сущности. Жак молил Императора, чтобы человек-арлекин привёл к ней.