Ведь если бы не блокиратор эмоций, который я забыл снять после ночных утех, подругу не остановили бы никакие приказы, и все могло закончиться весьма плачевно. В лучшем случае, хвостатая прекратила бы издевательства, обеспечив мне пробуждение с многочисленными вывихами, а в худшем покалечила бы Ушастика. Мысль о том, что разъяренная марилана могла вообще убить глупого эльфа, что благодаря связывающей нас магической метке автоматически повлекло бы за собой и мою смерть, я старался гнать подальше. Настроение и так не ахти, а если еще признать, что из-за раздолбайства нашего алхимика я едва не отправился прямиком на тот свет...

Додумать не позволило захлестнувшее сознание сильное чувство вины. Чужое. Видимо, пока я валялся без сознания, кто-то избавил меня от амулета. Заглянув в желтые глаза большой кошки, я мысленно поинтересовался:

– Что случилось?

– Хозяин, я подвела тебя, - марилана ткнулась мордой мне в щеку, пытаясь выразить глубину своего раскаяния.
– Я видела, как твой учитель причиняет тебе боль, но ничего не могла сделать.

– Брось!
– поспешил я утешить подругу.
– Ты ни в чем не виновата! Разве не чувствуешь, что я на тебя нисколько не сержусь? Наоборот, очень рад, что ты проявила благоразумие и не стала мешать Ушастику. Так что не переживай! Ты у меня умница, и я горжусь тобой. Честное пионерское! А Дару за эту дурацкую выходку мы еще оборвем уши! И мозги на место вправим... Или хотя бы попытаемся, поскольку я всерьез начинаю сомневаться в том, что они у него вообще имеются.

И тут к нашему диалогу подключился еще один собеседник - мой желудок напомнил о своем существовании громкой проникновенной руладой. Оно и понятно, кружка зелья натощак даже на легкий перекус не тянет, а сейчас, судя по лучам заглядывающего в окошко солнца, обед на носу. Покосившись на Лисенка, я хотел было послать девушку за чем-нибудь съедобным, но не успел. Давящее на сознание неприятное ощущение пустоты как-то очень быстро трансформировалось в настоятельную потребность посетить укромное местечко.

Некоторое время я еще пытался бороться с желанием организма, однако был вынужден капитулировать. Вот только мысль попросить сиделку приволочь подходящую по размерам посудину показалась мне донельзя отвратительной. И хотя я был знаком с поговоркой о том, что естественное не является безобразным, догадывался, что Ушастик оставил девушке инструкции и на этот счет, но едва представил, как рыжая засовывает под меня импровизированное судно... В общем, стыд затмил всякую осторожность.

– Лисенок, ну-ка, развяжи меня!

– Но Дар сказал...

– Живо!!!
– заорал я, предчувствуя скорый взрыв.

Ослушаться девушка не осмелилась. Проглотила заготовленные возражения и принялась распутывать узлы на веревке. Дело двигалось медленно, а силы были на исходе, поэтому я попросил подругу помочь. Пара точных ударов когтями - и я получил возможность двигаться. Еще парочка - и разорванные на клочки тряпки, связывавшие правую руку, полетели на пол вместе с импровизированной шиной. А на несколько царапин плевать! Заживут, никуда не денутся!

Пошевелив покрытой коричневыми разводами конечностью, я удостоверился, что предосторожности Ушастика оказались лишними - суставы успели восстановиться и работали не хуже швейцарских часиков. Сев на кровати, я спустил ноги и позволил марилане довести дело до конца, а затем пулей выскочил во двор, даже не надев штаны. Когда счет идет на мгновения, о правилах приличия задумываться не приходится.

Едва успев добежать до 'домика размышлений', я позволил эльфийской отраве покинуть мой организм, а закончив грязное дело, порадовался, что некто крайне предусмотрительный оставил в туалете солидный запас мясистых листьев лопуха. В который раз убедившись, что для счастья человеку нужно совсем немного, я вышел на свежий воздух, где меня дожидались Мурка с Лисенком. Последняя, судя по волнению на рыжей мордашке и закушенной губе, ожидала, что мрачные пророчества Ушастика того и гляди начнут сбываться. Усмехнувшись, я передразнил девушку:

– Даже одно неосторожное движение... Перестраховщики ушастые! Как будто я возможностей собственного тела не знаю!

По правде сказать, последнее утверждение было откровенной ложью, ведь с подаренными подругой навыками мне еще только предстояло разобраться, но Лисенка оно успокоило, а большего и не требовалось. Подмигнув рыжей, я направился к одиноко торчавшей посреди двора большой бочке. Эту пузатую бандуру по приказу Вики мы вчера на пару с Даром вытащили из подвала соседнего дома, с грехом пополам отчистили от грязи и плесени, и даже наполнили, потратив кучу времени и сил. Тогда я так не смог сообразить, на кой ляд она нам сдалась, если до колодца - рукой подать, и решил молча удовлетворить каприз своей половинки, а вот сейчас в полной мере оценил прелесть и гениальность ее задумки.

Однако мое желание принять водные процедуры быстро отошло на второй план, уступив место необычным и крайне любопытным ощущениям. Сделав несколько шагов, я пришел к выводу - что-то во мне изменилось. Каждое движение вызывало чувство чужеродности, необычности. Складывалось впечатление, что за несколько часов отключки я успел отвыкнуть от своей бренной тушки и теперь осваиваю ее заново... Хм, занятно!

Пройдясь по двору взад-вперед, я не обнаружил каких-то особых проблем с координацией. Руки-ноги повиновались, как и прежде, беспрекословно, недавно травмированные суставы продолжали радовать отсутствием боли, но странные ощущения не уходили. Наоборот, становились отчетливее, навязчивее, а затем и вовсе превратились в острое шило, уткнувшееся в мягкое место и побуждающее оставить глупую осторожность, мешающую выяснению масштаба произошедших во мне изменений. Азарт естествоиспытателя заставил меня плюнуть на возможные последствия и приступить к выполнению эльфийской разминки.