— Как тебе на вкус собственные лекарства? — прошептал Крид, убрав стабберы в кобуры и отвернувшись.

За головы ублюдков вроде Марво всегда есть награда, — решил Натан, — А я тот, кто её получит.

Ему не пришлось далеко идти за байком. И, наконец, с трудом удалось поднять. Охотник за головами забрался обратно в седло, вдавил руну зажигания и, когда двигатель замурлыкал как довольная киска, направился обратно к Бездне Павших.

Я смогу к этому привыкнуть, — сказал себе Натан, уезжая в серебряно-белую литиевую дымку люмосфер.

Существо в темной мантии, высокое, худое и неподвижное как сталагмит, наблюдало за уходом стрелка. Сгрудившиеся позади полуразложившиеся твари ощущали холодную ярость властелина — хотя и были безмозглыми животными — и пятились назад во тьму водопроводного туннеля. Он неуверенно рычали, инстинктивно реагируя на гнев хозяина, черный как сама Бездна.

— Я знаю, мои любимцы, я знаю, — голос, похожий на когти, царапающие шиферные плиты, раздался из-под капюшона, — Я предвижу, что настанет день расплаты между нами и десперадо нижнего улья. В свое время.

А затем мрачное как могила создание исчезло вместе с порывом вентиляционных ветров, направившись обратно в тени. Назад в мертвые зоны. В самые темные уголки Подулья. Чтобы продолжать свою работу. И ждать.