– Дело не в злате. Мне не нужно больше: ни в десять, ни в сто раз.

– Тогда почему?
– Брови подземника дрогнули. Сквозь боль и тень надвигающейся смерти, в глазах протаяло непонимание.

Шестерня помолчал, сказал в раздумье:

– Строитель должен строить, заказчик платить, а корчмарь вкусно готовить. И если каждый держит слово и платит по счетам, все будет идти, как должно, если же нет...
– Он замолчал, бережно опустил мешочек на место, окинув взглядом пространство пещеры, добавил: - А ведь задумка была не плохая: хорошая работа, хороший результат. Прощай.

Повернувшись, Шестерня отошел в сторону, замер, глядя в сторону котлована, где, с невидимого во тьме свода, с грозным ревом обваливались здоровенные глыбы, почти скалы, низвергались, сотрясая пещеру до самого основания.

Из сумрака выдвинулись фигуры, замедленно приблизились, остановились напротив. Шестерня скользнул по помощникам замедленным взглядом, не упустив ни бурых пятен на груди и боках Зубило, ни светлых дорожек на щеках Бегунца, сказал:

– Что ж, дело закончено, нужно возвращаться.

Подхватив Зубило, что едва держался на ногах с обеих сторон, они поспешно двинулись в обратную сторону, а за спиной, грохоча все сильнее, словно раскалывался сам мир, рушилась пещера, погребая удивительную машину подземников вместе с вырванным из неведомых просторов чужих миров удивительным созданием.