Я на темных полях до рассвета блуждалСо слепою подругой моей.Где-то в лунной дали меднотрубный сигнал,Как угроза, сурово и долго звучал,Нарушая безмолвье полей.Колыхался вокруг млечно-серый туман,И окутала все непонятная сеть,Я был пьян от земли и от воздуха пьян,И был сладок предутренний, тонкий дурман;И хотелось молиться и петь.И — бледнея — слепая подруга мояНепонятно и тихо склонилась к земле.Умерла до рассвета подруга моя,На траве заросились одежды края,И рука забелела во мгле.
II
Приникни, милая, к стеклу,Вглядись в таинственную мглу:Вон там за темною стенойСтоит, таится спутник мой.Я долго шел, и по пятамОн тихо следовал за мной.И на углу был стройный храм.Я видел белые лучиЕдва мерцающей свечи;Я видел странный бледный ликИ перед ним, как раб, поник.Приникни, милая, к стеклу,Вглядись в таинственную мглу.Он за стеною там стоит,Молчит темнеющий гранит.Но мы — вдвоем с тобой, вдвоем…Мы будем жить? Мы не умрем?
III
Из Метерлинка
Она подкралась ко дворцу,— Едва лишь солнце показалось —Она подкралась ко дворцу.Все кавалеры оглянулись,И дамы молча ужаснулись.Она стояла у дверей,— Едва лишь солнце показалось —Она стояла у дверей.Царица с мужем приближалась,Он робко спрашивал у ней…Куда идете вы? Куда?— Едва светает, берегитесь —Куда идете вы? Куда?Вас кто-нибудь там ожидает,Она не внемлет, поспешает.И к Неизвестной вниз сошла— Едва светает, берегитесь —И к Неизвестной вниз сошла.Ее та молча обняла.Они ни слова не сказалиИ где-то в сумраке пропали.И плакал на пороге муж,— Едва светает, берегитесь —И плакал на пороге муж.Шаги таинственно звучалиИ листья, падая, шуршали.
IV
Н. Г. Ч-ой
Вокруг тайга шумела дико,Но ты пришла ко мне в юрту,И я с твоей тоской великойВновь сочетал мою мечту.И край немой, и край таежныйЛохматую открыл нам грудь;О, дол таинственно-тревожный,Твоей свободы не вернуть.Бывало, в ледяной пустынеМы ждали радостных огней;За рубежом томимся ныне —Невнятны для глухих людей.Освобождения ревнитель —Я накануне злой беды;И рухнет милая обитель,И будут срублены сады.Вдруг пролетит над чистым лугомСуровый, как в тайге, летун;Я буду поражен недугомЗавороженный чудом струн.И ты склонишься надо мною,И тайный вспомнишь свой обет:Тогда бесстрашною душоюЛичине мертвой скажешь: «Нет!»
V
О, мать моя! Святая мать!Мне надо повесть дописать…Прости вечерний злой обман;Дымится кровь багряных ран.Тоскою странной дышит грудь,И дней крылатых не вернуть.И вот таинственную вязьВеду, над книгою склонясь.Неверный свет святых лампад —Как медленный и горький яд.Смешалась киноварь и кровь:Где сказка злая? Где любовь?Ответа нет. Горит венец;Пылает темный багрянец.Что знаю я, святая мать?Мне надо повесть дописать…
VI
Л. И. Р-ой
И смерть казалась близкой, близкой,И в сердце был и свет, и сон.И опустились звезды низкоНа полунощный небосклон.Из комнаты звучало пеньеМоей тоскующей сестры.Под звездами мои мученьяГорели, как в полях костры.И пахло влагою и сеном.Хотелось землю лобызать,И, опьянившись милым тленом,Здесь на земле, дышать, дышать…
VII
И новый день угаснул и поник.Чернеет тень на дрогнувшей земле.Не слышен на полях призывный крик;И серебрится вновь межзвездный лик;О, брат земли, плывущий в белой мгле!Таинственный! Коснулся ты меня;Я чувствую дыханье белых уст;О, чары странные холодного огня,Я — ваш! Я — ваш! Забыл призывы дня:Безлунный мир невнятен мне, — и пуст.
VIII
Осень
По аллеям темным, темнымОсень пьяная бредет, —Взором странным и нескромнымЗа собой во мрак зовет:Ты иди за мной, прохожий,Выпьем в радости стакан;Отдохнешь на белом ложеИ любовью будешь пьян.Золотые видишь косы?Будешь их в ночи ласкать, —А суровые вопросыБудешь завтра разрешать.Пусть объятия случайны:Скоротать бы только ночь;Только б тайну темной тайныПьяной лаской превозмочь.
